Курсовая работа по социологии на тему Изучение социального неравенства в России и за рубежом

П. Сорокин соглашается с М. Вебером в том, что если индивид занимает определенное положение в экономической структуре общества, то он будет иметь соответствующее положение в его профессиональной и политической структуре. Группа может либо прийти в упадок в экономической сфере общества, либо подняться. Экономическое расслоение также может препятствовать росту внутри определенных групп. П. Сорокин считает, что если экономическое положение людей в обществе неравномерно и существует разрыв между богатыми и бедными, то экономическое расслоение общества будет выражаться в различиях в уровнях доходов, то есть в стандартах жизни [8].
По мнению П. Сорокина, политическое неравенство характеризуется своей неизменностью и универсальностью. В этой стратификации важную роль играет размер политического организма. Профессиональная стратификация подчеркивает разделение общества на неравные группы по роду занятий и виду деятельности. Некоторые профессии всегда считаются более престижными, чем другие. В обществе не наблюдается устойчивой тенденции к достижению всеобщего равенства или, наоборот, дискриминации. На вершине социальной пирамиды находятся наиболее привилегированные классы, а внизу — противоположные. Когда пирамида вытягивается слишком далеко вверх, с помощью переворотов и переворотов вершина срезается и становится трапецией. Однако силы, поднимающие пирамиду, появляются вновь. Этот процесс циклически повторяется в обществе. Что касается постиндустриальной теории, изучающей социальное неравенство в общественных структурах, то наибольшего внимания заслуживает стратификационный подход А. Турена, Р. Дарендорфа и П. Бурдье [13].
По мнению Турена, для объяснения социального неравенства в постиндустриальной социальной структуре необходимо применять несколько категорий. Первый — это социальные классы, которые используются для анализа господства и властных отношений в обществе. Второе — социальные интересы, которые используются для изучения микроклимата коллективов и организаций. Третий тип — группы давления, используемые в исследованиях конфликтов в потребительской сфере, и имеющие мало общего с политическим процессом. Выделение социальных групп на основе вышеуказанных категорий и их положения в социальной структуре соответствует коренным социальным интересам общества. Эта социальная структура дает основу для аргумента Турена о том, что рабочий класс постепенно заменяется группой социальных интересов, и что традиционные группы давления, социальные группы, созданные для защиты местных или региональных интересов, утверждаются как независимые классы [14].
Основным направлением, в котором, как правило, направлены характеристики социальной структуры, является фрагментация общества, что подтверждается множественностью элементов, отраженных в ценностях и нормах, стилях и образах жизни политических, экономических, социальных и индивидуальных структур. Фрагментация целей и социальных интересов изменяет систему социальной стратификации общественной структуры, но не устраняет социальные конфликты и социальную напряженность, существующие в обществе. Центр конфликта перемещается в сферу потребления и принимает форму конфликта с социальной структурой. Ученые постиндустриального периода придерживаются идеи сдвига социологических объяснительных моделей социальной структуры от экономики к знаниям и услугам, а также к культуре как ключевому интегрирующему фактору. Таким образом, социологические объяснения социального неравенства существенно трансформировались. Именно эта трансформация стала важнейшим достижением постиндустриальной теории [15].
По мнению Ральфа Густава Дарендорфа, несоответствие между традиционными классовыми теориями, определяющими социальное неравенство в социальных структурах, и реалиями современных западных обществ подтверждается рядом эмпирических наблюдений. С одной стороны, два неравных враждебных слоя — пролетариат и буржуазия — уже не представляют собой однородную группу. Они были разделены на два относительно отдельных класса: владельцы и менеджеры. Вместо работников существуют многочисленные группы с разным статусом, квалификацией и противоречивыми интересами. Социальная структура, состоящая из классов, составляющих общество, становится все более сложным, неоднородным и неравным образованием. С другой стороны, по мере усиления классовой нестабильности и неоднородности снижается уровень социальной напряженности. «Вместо того чтобы отстаивать свои потребности как члены однородной группы, люди конкурируют друг с другом за так называемые «солнечные пятна» как независимые, автономные личности» [16].
Дарендорф критикует классовую теорию как неактуальную для современной социальной структуры, утверждая, что она искажает структуру современного западного общества, превращая его в бесклассовое образование. Объясняя социальное неравенство постиндустриального общества, Дарендорф анализирует изменения в сфере занятости, произошедшие в 1980-х годах, и рассматривает, как эти изменения выразились в значительном расширении «сектора услуг», в котором было занято более половины населения. Он утверждает, что промышленность — это производство и что характер общества определяется типом деятельности, которая в нем осуществляется. Поэтому говорят, что на смену индустриальному обществу приходит общество услуг. То есть утверждается, что в современной социальной структуре большинство населения принадлежит к классу служащих [17].
Дарендорф предлагает вместо классового неравенства, основанного на владении собственностью, использовать отношение к власти, то есть близость или удаленность от власти, как основу социального неравенства. Теория социального неравенства Бурдье предлагает достаточно новую и оригинальную методологию социологического анализа социальной стратификации, учитывающую современные реалии и настроения. В отличие от Маркса, Бурдье считает, что при объяснении социального неравенства в общественных структурах следует отказаться от теории классов. Бурдье считает, что социальная структура не может быть определена закрытой групповой теорией класса. Чтобы понять и объяснить формирование социальных структур, мы должны рассмотреть все виды ресурсов и капитала, которыми владеют отдельные лица. Бурдье формализует законы, по которым различные виды капитала (социальный, экономический, культурный) переходят друг в друга, ожидаемую прибыль и их воспроизводство. Основываясь на теории габитуса, автор определяет габитус как совокупность приобретенных индивидом характеристик, то есть уникальное расположение, которым обладает индивид, то есть свойство, которое появляется в результате накопления определенного опыта и знаний. Кроме того, развивая теорию социального капитала, мы предлагаем теорию социального неравенства, которая учитывает социальный статус человека, изучая его образ жизни [1].
Социальное пространство структурировано определенным образом, так что субъекты, социальные группы и институты этого пространства организованы, чтобы иметь больше общих характеристик и меньше неравенства внутри пространства. Субъекты из разных сфер могут взаимодействовать друг с другом, но их объективные связи не приводят к взаимодействию. Эти связи — просто уникальные позиции, которые люди занимают в распределении ресурсов. Эти ресурсы распределены неравномерно, и их размер определяет объем социальной власти, которой обладает каждый субъект, социальная группа или институт. Бурдье считает, что основными типами социальной власти являются экономический капитал и культурный капитал всех видов и форм. Он уделяет особое внимание символическому капиталу, посредством которого он понимает формы, в которых узакониваются и признаются различные типы капитала [18].
Бурдье указывает на неравенство в распределении акторов внутри одного социального пространства. В первом измерении это зависит от размера совокупного капитала, которым они располагают, то есть от самых различных его видов; во втором измерении — от структуры этого капитала, то есть от относительных пропорций различных типов капитала (экономического, социального, культурного и т. д.), которые у них общие [15].