Курсовая работа по истории на тему Женские паломничества в эпоху Хэйан

В эпоху Хэйан (794–1185) женщины выходили из дома только по особенным случаям, например, во время путешествия или паломничества.
Женщины в Хэйане жили по строгим правилам. Они должны были быть незаметными и молчаливыми. Выезд за пределы внутренних покоев без разрешения мужа или отца строго наказывался. Разговорчивость дамы могла стать причиной развода.
Паломничество в храм было редким исключением, когда женщине разрешалось покинуть дом. Такие выезды проходили торжественно: дама отправлялась в роскошной карете с большой свитой.
Вне дома женщина должна была передвигаться в повозке, прикрывая лицо веером или ширмой. Показывать лицо посторонним считалось неприличным.
В Хэйане женщины-аристократки вели замкнутый образ жизни. Они оставались дома и редко выходили на улицу. Их передвижение было строго ограничено. В отличие от мужчин, женщины не участвовали в общественной жизни, хотя от них многое зависело [Гафурова 2015: 580].
Хэйанская женщина почти никому не показывалась. Только самые близкие прислужницы имели право общаться с ней. Ее скрывали занавеси, ширмы и переносной ките — несколько шелковых полотнищ на подставке. Женщина редко покидала дом и почти не передвигалась внутри. Она могла подойти к нижней двери и полюбоваться садом через занавес. Выезжать из дома разрешалось только в особых случаях: на праздники или для паломничества в храм.
Выезды женщин в эпоху Хэйан были окружены торжественностью. Они отправлялись в роскошных каретах, сопровождаемые свитой. На улице им следовало прятаться за ширмой или прикрывать лицо веером, так как показывать его посторонним считалось неприличным.
Т. Л. Соколова-Делюсина в комментарии к "Повести о Гэндзи" отмечает, что хэйанские женщины редко участвовали в общественной жизни и почти не показывались на людях. Однако это не касалось придворных дам, которые ежедневно участвовали в праздниках, обедах и публичных чтениях сутр. В их дневниках можно найти описания придворного быта, манер и одежды. Тоска в этих записях была столь же формальной, как и придворные обычаи и сплетни.
С детства девочек из аристократических семей готовили к замужеству. Счастливыми считались семьи с множеством дочерей, которых можно было выдать замуж за влиятельных людей. Если дочери удавалось стать наложницей императора и родить наследника, положение семьи значительно укреплялось. Поэтому рождение девочки было радостью, и её воспитанию уделяли особое внимание [Гафурова 2015: 580].
Девочки должны были освоить все знания, доступные мужчинам, кроме точных наук. Они играли на кото, рисовали, красиво писали и знали лучшие образцы японской поэзии. Танка, классические пятистишия, играли важную роль в их жизни, позволяя мужчине судить о женщине по её поэтическому таланту и красоте почерка. В эпоху Хэйан самыми красивыми считались поэтессы.
С детства девочки находились под опекой специально подобранных дам, которые развивали в них необходимые навыки. Основными предметами обучения были музыка, каллиграфия, поэзия и живопись. Также их учили подбирать одежду по цвету и составлять ароматы, что стало важным искусством в обществе высшей знати эпохи Хэйан.
И, разумеется, самым главным было умение быстро и красиво написать письмо, выбрав для этой цели наиболее подходящую по цвету бумагу, и сочинить стихотворное послание, которое как нельзя лучше отвечало случаю и было совершенно по форме. Развлечением же для девушек из аристократических семей служило рассматривание и чтение китайских свитков с картинками, смысл которых пересказывался девицам прислуживающими дамами.
В отношениях полов сохранялась естественность и свобода, что ярко проявлялось в утагаки — весенних ритуальных брачных игрищах. Эти качества лежали в основе отношений, являясь ведущими этическими и эстетическими категориями жизни. Они проявлялись во всем, особенно в поэзии. Женщина приглашала мужчину к ухаживанию, приоткрывая вуаль или кокетливо взмахивая веером. Аристократ обращался к ней с помощью стихов, и она отвечала ему стихами. Такой обмен длился на протяжении всей любовной связи. Женщина воспевалась в бесчисленных стихах, а она, в свою очередь, безудержно выражала свои эмоции. В этом отношении равенство полов было полным. Внешность женщины не имела особого значения; главное — изящество писем и утонченность стихов, намекающих на возвышенные чувства. При более близком знакомстве мужчина обращал внимание на тихие звуки струн из внутренних покоев или на волны черных волос и краешек платья, мелькающие сквозь занавеси или щели в ширме [Гафурова 2015: 580].
В контексте религии можно рассмотреть женский дневник "Сарасина-никки". Все произведение пронизано обращением к Будде, чтением сутр и паломничествами в буддийские храмы. Здесь проявляется зарождающийся тип отношения к служению Будде: религиозная экзальтация и истовая молитва ради спасения. Обращение к теме буддизма можно увидеть и в "Записках у изголовья" Сэй-сёнагон. Она неоднократно упоминает монахов и адептов, выражая свое отношение к монашеству. Сэй-сёнагон тонко чувствует отношение окружающих и не скрывает своего непонимания аскетического образа жизни: "Отдать любимого сына в монахи — как это горестно! Люди будут смотреть на него как на бесчувственную деревяшку. Монах ест невкусную постную пищу, терпит голод и недосып. Молодость стремится ко всему, чем богата жизнь. Но стоит монаху бросить взгляд на женщину, как его строго порицают" [3, с. 580].
С развитием третьей волны феминизма всё чаще стали обсуждать роль женщин в различных сферах жизни общества. Внимание к женскому опыту и точке зрения, которой раньше не уделяли должного внимания, растёт. Сегодня многие исследования направлены на переосмысление женской истории. Интересно рассмотреть, как менялось положение женщин в эпоху Хэйан и какие противоречия возникали в этот период.
Буддизм пришёл в Японию из Китая примерно в начале VI века. Первыми, кто принял новую религию, стали женщины. Считалось, что просветление доступно и мужчинам, и женщинам, если они станут монахами. В период Нара (710–794 годы) монахини имели статус, равный статусу мужчин. Женщины обладали высоким правовым статусом, о чём свидетельствует свод законов «Тайхо Еро рё». Они не платили налоги и не несли повинности (ст. 5), а при наследовании даже незамужние получали свою долю (ст. 23). Женщины могли развестись и вступить в новый брак (ст. 30).
Однако в эпоху Хэйан произошли значительные изменения. Новые буддийские школы стали вмешиваться в синтоистское восприятие женщин и влиять на общественное мнение. Дж. Лебра и Дж. Полсон утверждают, что эта форма буддизма была крайне мизогинной. Новые школы считали женщин ритуально нечистыми и полагали, что они не способны достичь просветления. Некоторые течения буддизма допускали, что женщина может достичь просветления, только перевоплотившись в мужчину. Другие течения были ещё более радикальными, называя женщин «агентом дьявола».
В эпоху Хэйан правовой статус и фактическое положение женщин сильно изменились. Их передвижения были строго регламентированы. Выезд за пределы внутренних покоев без разрешения мужа или отца карался. Излишняя разговорчивость считалась причиной для развода. Женщины не могли показывать лицо чужим людям, им приходилось прятаться за ширмой, закрывать лицо веером и выезжать из дома только в исключительных случаях — на праздники или для паломничества [Гафурова 2015: 580].
Политическая система также способствовала ухудшению положения женщин. Если в эпоху Нара из шести правящих императоров трое были женщинами, то в Хэйан из тридцати двух правителей ни одной женщины не было. Конфуцианские и буддийские представления о женщинах значительно повлияли на их реальное положение в обществе. Хотя по закону их статус оставался высоким, это свидетельствовало о двойственном положении женщин в этот период.