Фрагмент для ознакомления
2
Идея “языковой картины мира” началась с немецкого ученого Вильгельма фон Гумбольдта в начале 19 века. Он считал, что каждый язык по-своему показывает мир [3, с . 70]. Позже советский ученый В.Н. Телия объяснила, что языковая картина мира - это то, как люди понимают мир, и это понимание заложено в языке [8, с . 35]. Китайский ученый У. Гуйхуа добавил, что языковая картина мира отражает культуру и духовность народа, выраженные в языке [9, с. 11]. Он говорил, что это знания народа о мире, которые “записаны” в словах и выражениях. В общем, языковая картина мира - это связь между культурой, мышлением и языком, которую мы видим в словах и текстах.
Языковая картина мира, которая показывает, как люди видят мир через язык, формируется под влиянием разных вещей. Важную роль в этом играют образы животных. Животные всегда были рядом с человеком, поэтому они часто используются в символах, метафорах и устойчивых выражениях. Эти образы закрепляют в языке определенные черты и ценности [20]. Мы связываем животных с разными идеями, основываясь на их реальных особенностях, мифах и том, что мы знаем о них из жизни.
Образы животных помогают нам понимать сложные идеи. Они переводят абстрактные понятия в понятные и наглядные формы. Мы переносим черты животных на людей и ситуации, как бы “примеряем” их. Например, лев - сильный и главный в природе, поэтому он стал символом власти и благородства. Отсюда и выражение “львиная доля”, которое означает большую часть чего-то. Такие “животные” модели упрощают общение, потому что мы сразу понимаем смысл благодаря ассоциациям [20].
Главный механизм тут - концептуальная метафора. Мы связываем черты животных с человеческими качествами. Например, волк, которого мы видим жестоким, стал символом жестокости (“волчий закон”) или одиночества (“волк-одиночка”). Эти метафоры основаны на том, что мы видим в природе, а потом переносим это в язык. Змея, которая скрытна и ядовита, вызывает страх, поэтому она стала символом коварства (“змеиный взгляд”). Это показывает, как наш опыт взаимодействия с миром влияет на то, как мы говорим [17].
Наше мышление также организовано по принципу “противоположностей”. Мы мыслим категориями контрастов. Например, есть “свой” и “чужой”. Это видно в противопоставлении аиста (символ семьи и жизни) и ворона (символ смерти). Или взять медведя в русской культуре. Он может быть символом грубой силы (“медвежья услуга”) или угрозы (“разбудить медведя”). Это показывает, что один и тот же образ может восприниматься по-разному в зависимости от ситуации [19].
В этих моделях важную роль играют “культурные примеры”. Например, лиса почти везде считается хитрой (“хитёр как лиса”), потому что она так охотится. Но культура влияет на значение этих образов. В Индии слон - символ мудрости, а в западных странах он может быть неуклюжим (“как слон в посудной лавке”). Это показывает, что на формирование представлений о животных влияет то, насколько они привычны для нас [22].
Представления о животных в разных культурах зависят от опыта жизни. Например, для австралийских аборигенов кенгуру – священное животное, связанное с землей. А для европейца кенгуру не имеет такого глубокого смысла [14]. Религия тоже формирует наши представления. В христианстве агнец (ягненок) – символ невинности, а в Китае дракон, в отличие от европейской традиции, символизирует гармонию [27].
Сейчас, когда мир меняется, меняются и наши представления о животных. Например, из-за изменений климата белый медведь из символа силы превращается в символ экологической опасности (“медведь на тающей льдине”). Это показывают в новостях и других медиа [23].
Образы животных выполняют разные функции. Они помогают легко передавать сложные идеи (например, “политический хищник” сразу показывает, что речь идет о конкуренции). Они сохраняют культурную память (например, японские легенды о журавле). И они используются для критики общества: сравнение коррупционеров со “свиньями” делает протест более эмоциональным [21].
Устойчивые выражения, вроде “хитрый как лиса” или “упрямый как осел”, показывают, как мы переносим представления о животных на людей [16]. Эти выражения не просто отражают культурный опыт, но и передают его, выражая оценку. Например, в китайском языке “лягушка в колодце” - символ ограниченности. А в русском - “как баран на новые ворота”. Использованы разные образы, что показывает, как по-разному люди видят мир [26].
В Европе собака часто ассоциируется с преданностью (“лучший друг человека”), а в Азии - с чем-то нечистым или агрессивным [11]. Такие различия показывают, как на наши языковые представления влияют отношения с природой, религия и философия.
Метафоры, основанные на наших ощущениях, встречаются во многих языках. Но их значение может быть разным. Например, у австралийских аборигенов змея часто символизирует мудрость, что связано с их мифами [13].
В итоге, образы животных в языке помогают нам упорядочить мир, соединяя наши знания о природе, культуре и мышлении. Изучая их, мы можем понять, что у всех людей есть общие представления о мире, но при этом каждая культура видит его по-своему. Это показывает тесную связь между человеком, природой и культурой.
Фрагмент для ознакомления
3
1. Большой толковый словарь русского языка / под ред. С. А. Кузнецова. - Санкт-Петербург : Норинт, 2014. - 1536 с.
2. Вольф Е. М. Метафора и оценка // Метафора в языке и тексте.- М.: Наука, 1988.- С. 52-64.
3. Гумбольдт, В. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества. — М.: Изд-во МГУ, 2000. — 70 с.
4. Кубрякова, Е. С. Семантика в когнитивной лингвистике // Известия Академии наук. Серия литературы и языка. — 1999. — Т. 58, № 5–6. — С. 3–21.
5. Куражова И. В. Имена животных как отражение ценностной картины мира в английской лингвокультуре [Текст]: автореф. дис. ... канд. филол. наук / И. В. Куражова.- Иваново, 2007.- 23 с.
6. Огдонова Ц. Ц. Зооморфная лексика как фрагмент русской языковой картины мира: дис. ... канд. филол. наук / Ц. Ц. Огдонова.- Иркутск, 2000.- 162 с.
7. Скляревская Г. Н. Метафора в системе языка [Текст] / Г. Н. Скляревская.- СПб.: Санкт-Петербург.- Наука, 1993.- 151 с.
8. Телия, В. Н. Метафоризация и ее роль в формировании языковой картины мира // Роль человека в языке: Язык и картина мира. — М.: Наука, 1988. — С. 12–47.
9. У Гохуа, Ян Сичан. Культурная семантика. — М.: Военная ивен-пресс, 2000. — 11 с.
10. Чудинов А. П. Структурный и когнитивный аспекты исследования метафорического моделирования // Лингвистика: Бюллетень Уральского лингвистического общества. - Екатеринбург, 2004.- Т. 6.- С. 108-116.
11. Deignan, A. Metaphor and Corpus Linguistics. — Amsterdam: John Benjamins, 2020. — 298 p.
12. Dynel, M. Irony, Deception and Humour: Seeking the Truth about Overt and Covert Untruthfulness. — Berlin: De Gruyter, 2020. — 402 p.
13. Evans, N. Dying Words: Endangered Languages and What They Have to Tell Us. — Hoboken: Wiley-Blackwell, 2010. — 320 p.
14. Evans, N., Levinson, S. C. The Myth of Language Universals: Language Diversity and Its Importance for Cognitive Science // Behavioral and Brain Sciences. — 2020. — Vol. 43, № 1. — P. 1–41.
15. Fauconnier, G., Turner, M. The Way We Think: Conceptual Blending and the Mind’s Hidden Complexities. — New York: Basic Books, 2023. — 464 p.
16. Gibbs, R. W. Metaphor Wars: Conceptual Metaphors in Human Life. — Cambridge: Cambridge University Press, 2017. — 312 p.
17. Kövecses, Z. Extended Conceptual Metaphor Theory. — Cambridge: Cambridge University Press, 2020. — 234 p.
18. Kövecses, Z. Metaphor: A Practical Introduction. — Oxford: Oxford University Press, 2010. — 384 p.
19. Kravchenko, A. Zoonyms in Slavic Languages: Cognitive and Cultural Aspects // Journal of Linguistic Anthropology. — 2018. — Vol. 28, № 3. — P. 345–362.
20. Lakoff, G., Johnson, M. Metaphors We Live By. — Chicago: University of Chicago Press, 2008. — 276 p.
21. Musolff, A. Political Metaphor Analysis: Discourse and Scenarios. — London: Bloomsbury, 2021. — 192 p.
22. Oxford English Dictionary [Электронный ресурс] / J.A. Simpson, E.S.C. Weiner (eds.). - Oxford : Oxford University Press, 2018. - Режим доступа: по подписке. – URL: https://www.oed.com/?tl=true. (дата обращения: 22.05.2025)
23. Sharifian, F. Cultural Linguistics: Cultural Conceptualizations and Language. — Amsterdam: John Benjamins, 2017. — 198 p.
24. Stibbe, A. Ecolinguistics: Language, Ecology and the Stories We Live By. — London: Routledge, 2021. — 244 p.
25. Wierzbicka, A. Back to ‘Mother’ and ‘Father’: Overcoming the Eurocentrism of Kinship Studies through Eight Lexical Universals // Current Anthropology. — 2016. — Vol. 57, № 1. — P. 82–94.
26. Wierzbicka, A. Imprisoned in English: The Hazards of English as a Default Language. — Oxford: Oxford University Press, 2014. — 304 p.
27. Yu, N. From Body to Meaning in Culture. — Amsterdam: John Benjamins, 2009. — 260 p.
28. Yu, N. Life as Opera: A Cultural Metaphor in Chinese // Journal of Pragmatics. — 2017. — Vol. 110. — P. 1–14.