Курсовая работа по теории государства и права на тему Современные правовые системы: понятие, классификация, общая характеристика

Глава 1.Теоретико-методологические основы изучения правовых систем

1.1.Понятие и структура правовой системы: соотношение с близкими категориями

В теории государства и права понятие «правовая система» занимает центральное место, выступая одной из наиболее комплексных и интегративных категорий, призванных охватить всю многогранность правовой жизни общества. Исследование данного понятия позволяет выйти за рамки анализа права как совокупности норм и рассмотреть его во взаимодействии с другими социальными и культурными факторами, формирующими уникальный правовой облик каждого государства . Однако, как отмечает профессор И.Г. Напалкова, «исследование правовой системы позволяет выявить все аспекты права и связанные с ним правовые явления, процессы, образующие единую правовую действительность» , что подчеркивает, что правовая система представляет собой не статичный набор правил, а динамичную, живую среду, в которой право функционирует и развивается.
В самом общем виде правовую систему можно определить как совокупность внутренне согласованных и взаимосвязанных юридических средств, с помощью которых публичная власть оказывает регулятивно-организующее и стабилизирующее воздействие на общественные отношения и поведение людей, это определение акцентирует функциональный аспект: правовая система – это инструмент упорядочения общественной жизни. В то же время, такое понимание нуждается в конкретизации, поскольку в науке сосуществуют различные подходы к трактовке объема и содержания данного понятия. В широком смысле правовая система включает в себя все разноплановые правовые явления, характеризующие правовую организацию общества. В узком смысле она зачастую сводится к объективному праву, рассматриваясь как целостное единство правовых актов и норм национального права, разделенных на отрасли и институты. Основным методологическим моментом является необходимость четкого разграничения понятий «правовая система» и «система права», как справедливо отмечает Р.А. Ромашов, «в рамках этатистского подхода правовая система отождествляется с системой права. В современной науке эти понятия четко разграничиваются» . Действительно, термин «система права» характеризует внутреннюю структуру самого позитивного права – его деление на отрасли, подотрасли, институты и нормы, отражающее логику и специализацию правового регулирования. В отличие от этого, «правовая система» – категория гораздо более широкая, она охватывает не только позитивное право как нормативную основу, но и все другие правовые явления общества – правовые учреждения, практику, сознание, культуру, которые находятся в органическом единстве и взаимосвязи. Итак, система права является важнейшим, но не единственным элементом более масштабного феномена – правовой системы.
Структура правовой системы, будучи предметом научных дискуссий, в обобщенном виде включает в себя несколько взаимосвязанных компонентов или блоков. Во-первых, это нормативный компонент, который составляет ее ядро. Он включает в себя собственно правовые нормы, объединенные в институты и отрасли права, а также источники права в формальном смысле – те конкретные носители, в которых нормы находят свое внешнее выражение. К ним относятся конституции, законы, подзаконные акты, а в некоторых системах – судебные прецеденты, нормативные договоры, правовые обычаи и даже правовая доктрина. Во-вторых, институциональный (организационный) компонент представлен совокупностью организаций и учреждений, которые осуществляют юридическую деятельность, это государство в целом как главный правовой институт, его органы (законодательные, исполнительные, судебные), должностные лица, органы местного самоуправления, а в некоторых аспектах – и общественные образования (например, адвокатура, нотариат), непосредственно вовлеченные в процессы правотворчества и правоприменения. В-третьих, идеологический компонент отражает духовную, ценностную сторону правовой системы, он охватывает состояние правосознания общества, то есть типичные для него представления о праве, его ценности, роли, справедливости, о должном поведении государства и гражданина. Сюда же относятся юридическая наука, разрабатывающая правовые доктрины и понятия, и правовая культура как качественная характеристика уровня развития правовой жизни общества и его членов. И, наконец, практический (деятельностный) компонент фиксирует реальное функционирование права, это состояние юридической практики, сложившиеся способы и стили правотворчества, реализации права (включая юридическую технику, стиль юридического мышления и аргументации), а также типичные формы юридически значимого поведения населения, что в совокупности показывает, как право «живет» и применяется в действительности.
Данный структурный взгляд на правовую систему находит развитие в трудах ведущих российских правоведов, так, Юрий Александрович Тихомиров рассматривает правовую систему как основополагающее правовое образование, объединяющее в себе все действующие правовые акты и их многочисленные связи в масштабе всего государства. Автор характеризует ее как «совокупность официально установленных и взаимосвязанных правовых актов, как феномен, определяемый конкретным социально-экономическим устройством общества, имеющий свои культурно-исторические, национальные особенности» . При этом ученый подчеркивает, что «правовая система состоит из многочисленных взаимообусловленных компонентов – системы законодательства, правоприменения, правосознания, образующих единство» . Данная позиция акцентирует формально-нормативную основу системы, но в то же время неразрывно связывает ее с социальным контекстом и деятельностными элементами (правоприменение). Соотношение понятия «правовая система» с категорией «правовая семья» также требует четкого определения, если национальная правовая система – это комплекс правовых явлений отдельного государства, то правовая семья – это более высокий уровень обобщения. Как указывает А.Х. Саидов, правовая семья представляет собой «совокупность национальных правовых систем, объединенных общностью источников права, структурной организацией, историческим путем формирования» . Итак, правовая семья (например, романо-германская, англосаксонская) является типологическим понятием, группирующим системы, обладающие сходными фундаментальными характеристиками, выработанными в ходе общего историко-культурного развития. Термины «правовая система» и «правовая семья» касаются характеристики конкретных правовых общностей, групп государств». То есть «правовая система» в данном контексте выступает как родовое понятие для обозначения любой целостности правовых явлений (национальной, региональной, глобальной), а «правовая семья» – это ее конкретная разновидность, классификационная единица, основанная на глубокой типологической общности.
Подведем итог парагарфа, понятие правовой системы является многослойным и интегративным, оно позволяет объединить в единую теоретическую модель и нормативную структуру (систему права), и институты, её создающие и применяющие, и духовные представления, её наполняющие смыслом, и живую практику её реализации. Соотносясь с более узкой категорией «система права» как часть с целым и с более широкой типологической категорией «правовая семья» как единичное с общим, понятие правовой системы служит основным инструментом для компаративистского анализа, раскрывающего уникальность правового пути каждого народа и общие закономерности правового развития человечества.

1.2.Критерии и основания классификации правовых систем в сравнительном правоведении

Сравнительное правоведение, как научная дисциплина, ставит своей основной задачей не простое описание различий между национальными правовыми системами, а выявление типологической общности, позволяющей сгруппировать их в более крупные категории – правовые семьи. Разработка критериев такой классификации является одной из центральных и наиболее дискуссионных проблем в теории права, поскольку от выбора основания типологии зависит сама картина мирового правового пространства. Многообразие подходов отражает сложность объекта исследования: правовая система представляет собой синтез нормативных, институциональных, идеологических и культурных элементов, каждый из которых может претендовать на роль системообразующего признака. В исторической ретроспективе эволюция классификационных схем демонстрирует движение от внешних, формальных критериев к поиску более глубоких, сущностных характеристик, определяющих «правовой стиль» или «юридическую ментальность» народов .
Ранние попытки классификации, характерные для конца XIX – начала XX века, часто опирались на внешние и формальные признаки. Так, А. Эсмен строил свою типологию, основываясь прежде всего на особенностях исторического формирования правовых систем, выделяя, например, романскую, германскую, англосаксонскую и славянскую семьи, этот подход, акцентирующий роль исторического пути, заложил важный фундамент, признав, что право – продукт своей уникальной истории.
Качественный перелом в методологии сравнительного правоведения связан с работами немецкого учёного Конрада Цвайгерта, который ввёл и обосновал комплексный критерий «правового стиля», автор и его последователь Хайн Кётц полагали, что при установлении критерия классификации типов правовых семей особое значение приобретает именно это синтетическое понятие. Они считали, что «на формирование стиля правовой системы оказывают воздействие исторические условия ее развития, правовое мышление, характер источников права и способы их интерпретации, своеобразие правовых институтов конкретной правовой системы» . Итак, «стиль» понимался как уникальный, исторически сложившийся «почерк» правовой системы, который проявляется не в чём-то одном, а в специфическом сочетании пяти основных элементов: 1) происхождение и эволюция системы; 2) своеобразие юридического мышления (догматического, казуистического, прагматического); 3) характерные правовые институты; 4) природа источников права и способы их толкования; 5) идеологические факторы. Именно на основе анализа «правового стиля» Цвайгерт и Кётц выделяли такие правовые круги, как романский, германский, скандинавский, общего права, социалистического права, права стран Дальнего Востока, исламского и индусского права, этот подход позволил преодолеть узкий формализм и учесть глубинное культурно-историческое своеобразие правовых традиций.
Современная российская наука активно развивает и критически переосмысливает эти подходы, стремясь учесть новые реалии, такие как процессы глобализации и регионализации, формирование смешанных систем. Михаил Николаевич Марченко обращает внимание на культурные факторы, которые, по его мнению, также могут и должны быть самостоятельным критерием классификации, определяя уникальность правовых систем. Автор констатирует относительный характер любой классификации, отмечая, что «в реальной практике не сформировалась классификация правовых систем, претендующая на законченность и совершенство, она всегда будет иметь относительный характер» , эта относительность выражается, во-первых, в наличии в правовой системе отдельных отраслей или институтов, заимствованных из иных семей (например, частное право Луизианы в США или Шотландии тяготеет к романо-германской традиции), а во-вторых, во взаимном переплетении норм, культур и традиций различных правовых семей, особенно в рамках одной цивилизации. Учёный предлагает рассматривать классификации не как жёсткие схемы, а как гибкие аналитические инструменты, отражающие текущее состояние сложного и динамичного правового мира.
Венсентий Евгеньевич Чиркин предлагает ещё более масштабный, макросоциологический подход, классифицируя уже не столько правовые семьи, сколько глобальные правовые системы. Автор осуществляет такую классификацию на основе комбинированного формационно-цивилизационного подхода и социокультурологического анализа, по его мнению, «первая часть такого комбинированного исследования дает укрупненные классификации глобальных правовых систем, а вторая – более детальные классификации семей в рамках первых» .