Курсовая работа по международным отношениям на тему Влияние убийства графа Мирбаха на Российско-германские отношения

ГЛАВА I. СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ДО ЛЕТА 1918 ГОДА

Введение любой научной работы требует последующего глубокого погружения в исторический контекст, без которого невозможно адекватно оценить значимость и последствия ключевого события. Таким событием, вокруг которого строится настоящее исследование, является убийство германского посла графа Вильгельма фон Мирбаха. Однако этот акт политического террора не возник в вакууме; он стал кульминацией сложного и противоречивого периода в отношениях между Советской Россией и кайзеровской Германией, начавшегося с прихода к власти большевиков и заключения Брестского мира. Поэтому первая глава данной работы посвящена анализу становления и развития советско-германских отношений от Октябрьской революции 1917 года до лета 1918 года.

1.1. Брестский мир

Октябрьская революция 1917 года кардинально изменила не только внутренний строй России, но и направление её внешней политики. Пришедшие к власти большевики с первых дней начали реализовывать программу, основанную на идеологических постулатах, одним из которых был выход из империалистической войны. Это было закреплено в одном из первых актов новой власти - «Декрете о мире» , принятом II Всероссийским съездом Советов 26 октября (8 ноября) 1917 года. Декрет предлагал всем воюющим народам и их правительствам начать немедленные переговоры о справедливом демократическом мире без аннексий и контрибуций. Однако практическая реализация этого лозунга столкнулась с суровой реальностью международных отношений и военно-стратегической обстановки.
Инициатива Советской России была проигнорирована странами Антанты, рассматривавшими новое правительство как незаконное и предательское. В то же время она нашла отклик у государств Четверного союза - Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии, которые, находясь на грани экономического и военного истощения, были крайне заинтересованы в ликвидации Восточного фронта. 2 (15) декабря 1917 года в Брест-Литовске, в штаб-квартире главнокомандующего германским Восточным фронтом, было подписано перемирие, а 9 (22) декабря начались мирные переговоры.
Советскую делегацию на первом этапе возглавлял А.А. Иоффе, в ее состав входили также Л.Б. Каменев и Г.Я. Сокольников. Германскую делегацию представляли статс-секретарь ведомства иностранных дел Рихард фон Кюльман, генерал Макс Гофман и австро-венгерский министр иностранных дел граф Оттокар Чернин. Уже с первых заседаний стало ясно, что понимание мира у сторон радикально различается. Советская сторона, руководствуясь революционной риторикой, пыталась вести пропагандистскую работу, обращаясь через головы дипломатов к народам воюющих стран. Немецкая сторона, придерживаясь традиционной дипломатии, требовала конкретных территориальных и политических уступок, основанных на реальном соотношении сил. Как отмечает А.В. Репников, «переговоры в Брест-Литовске с самого начала велись на разных языках: один - язык революционной утопии, другой – язык имперского прагматизма» .
Ключевым моментом первого этапа переговоров стал предъявленный Германией и ее союзниками ультиматум, требовавший от России признать независимость оккупированных германскими войсками территорий Польши, Литвы, Курляндии и части Лифляндии и Эстляндии. Это означало фактическую переход этих земель под контроль Германии. Данное требование вызвало острейший кризис в руководстве РСФСР.

Вопрос о подписании мира расколол руководство РКП(б) на три основные группировки, борьба между которыми определила ход дальнейших событий.
1. Сторонники «революционной войны» («левые коммунисты»). Лидером этой наиболее радикальной фракции был Н.И. Бухарин. Они категорически отвергали любые переговоры с империалистами и настаивали на объявлении революционной войны Германии. Их аргументация строилась на вере в неизбежность скорой пролетарской революции в Европе, которая должна быть разожжена огнем русской революции. Подписание мира они рассматривали как капитуляцию перед империализмом, предательство международного пролетариата и отказ от революционных принципов. С их точки зрения, даже военное поражение и гибель советской власти были предпочтительнее «похабного» мира.
2. Сторонники тактики «ни мира, ни войны». Эту позицию наиболее последовательно отстаивал Л.Д. Троцкий, возглавивший советскую делегацию на втором этапе переговоров. Он предлагал прекратить войну, демобилизовать армию, но не подписывать аннексионистского договора. Расчет Троцкого был на то, что такой шаг поставит германское командование в затруднительное положение: продолжение войны без противника будет выглядеть абсурдным и вызовет мощный взрыв революционного недовольства в Германии и Австро-Венгрии. Эта позиция была авантюрной, но основывалась на вере в немедленную революцию в Центральной Европе.
3. Сторонники немедленного заключения мира. Неизменным и самым последовательным сторонником этой линии был В.И. Ленин. Проявляя крайний политический прагматизм, он настаивал на том, что передышка жизненно необходима для сохранения «островка советской власти». Его аргументы, изложенные в знаменитых «Тезисах по вопросу о немедленном заключении сепаратного и аннексионистского мира» и работе «О революционной фразе» , были жестоко реалистичными: у молодой республики нет боеспособной армии для сопротивления; крестьянство, измученное войной, не будет воевать; продолжение войны неминуемо приведет к военному поражению и гибели Советской власти. Ленин утверждал, что для победы социализма в России необходимо любое, даже унизительное, соглашение, дающее время на передышку и укрепление сил.
Борьба этих группировок была чрезвычайно острой. На заседаниях ЦК РСДРП(б) в январе 1918 года ленинская позиция о немедленном заключении мира неизменно оказывалась в меньшинстве. Большинство склонялось то к Бухарину, то к Троцкому. В результате была принята компромиссная формула: «затягивание подписания мира», предложенная Троцким.
Возобновившиеся в январе 1918 года переговоры быстро зашли в тупик. Троцкий, следуя своей тактике, вел долгие дискуссии, пытаясь выиграть время в ожидании признаков революции в Германии. Однако 27-28 января (9-10 февраля) в Брест-Литовске произошел ключевой инцидент. Германская сторона в ультимативной форме потребовала принять их условия. В ответ Троцкий 28 января (10 февраля) огласил знаменитую декларацию: Советская Россия войну прекращает, армию демобилизует, но мира не подписывает. После этого он покинул переговоры.
Эта ставка оказалась проигрышной. Германское и австро-венгерское командование, для которого дальнейшее затягивание переговоров было невыгодно, использовало нарушение перемирия (формальным поводом стал отказ советской стороны от немедленной демобилизации) для возобновления военных действий. 18 февраля 1918 года началось широкомасштабное наступление германских и австро-венгерских войск по всему фронту – от Балтики до Черного моря.
Сопротивление остатков старой русской армии и первых красноармейских отрядов было быстро сломлено. Немецкие дивизии практически беспрепятственно продвигались, занимая Украину, Белоруссию, Прибалтику. 21 февраля был занят Минск, 24 февраля – Житомир, 1 марта – Киев. Возникла реальная угроза потери Петрограда. Паника охватила советское руководство.
В ночь с 23 на 24 февраля 1918 года, после ожесточенных дебатов в ЦК, где Ленину удалось продавить свою позицию под угрозой собственной отставки, германскому правительству была отправлена телеграмма с согласием на все условия. Новая советская делегация (Г.Я. Сокольников, Г.В. Чичерин) снова прибыла в Брест-Литовск. Условия, предъявленные теперь Германией, были значительно тяжелее предыдущих.