Курсовая работа по Гражданское право на тему Обязательства вследствие причинения вреда: общая характеристика

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы работы обусловлена тем, что еще И.А. Покровский, отмечал, что обязательства из правонарушений являются исторически древнейшим видом обязательств.
Обязательства вследствие причинения вреда (деликтные обязательства) заключаются в обязанности лица, причинившего вред личности или имуществу гражданина или имуществу юридического лица, возместить причиненный вред в полном объеме (ст. 1064 Гражданского кодекса РФ ).
Традиционно обязательства из причинения вреда относятся к охранительным обязательствам. Такая сущность, а также природа деликтного обязательства обусловлены и его основными функциями - компенсационной (восстановительной) и охранительной.
Содержанием таких обязательств выступает гражданско-правовая ответственность, т.е. претерпевание, несение известных тягот, дополнительного бремени, выступающее в качестве правового последствия за совершенное правонарушение.
Объектом данной работы являются общественные отношения, возникающие в связи с обязательствами, вследствие причинения вреда жизни и здоровью.
Предметом работы являются нормы действующего законодательства, регламентирующие обязательства, вследствие причинение вреда жизни и здоровью, практика их применения, а так же научная и учебная литература по теме работы.
Целью работы является изучение общей характеристики обязательств, вследствие причинения вреда.
Задачами работы ставится:
• изучить общие положения об обязательствах вследствие причинения вреда;
• рассмотреть структуру деликтного обязательства;
• проанализировать общие положения об обязательствах вследствие причинения вреда жизни и здоровью;
• исследовать возмещение государством вреда жизни и здоровью, причиненного незаконными актами власти;
Методологической основой исследования стали общенаучный диалектический метод познания, в том числе, системно – структурный, конкретно-социологический, метод сравнительного проведения и другие научные методы.
Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.



 
1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ ВСЛЕДСТВИЕ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА
1.1. Понятие обязательств вследствие причинения вреда и условия их возникновения
Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).
Обязательства вследствие причинения вреда в доктрине традиционно именуются деликтными обязательствами (от лат. delictum - правонарушение). Деликтное обязательство тождественно понятию деликтной ответственности.
К условиям возникновения деликтных обязательств относятся следующие:
во-первых, сам факт причинения вреда личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица;
во-вторых, противоправность поведения причинителя вреда, которое выражается в нарушении правовых норм, а также охраняемых данными нормами субъективных прав граждан или юридических лиц;
в-третьих, наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Возникновение вреда должно быть вызвано непосредственно поведением причинителя вреда;
в-четвертых, вина причинителя вреда, которая может выражаться как в форме умысла, так и грубой или простой неосторожности. Закон также предусматривает случаи возникновения обязательства из причинения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, в том числе за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070 ГК РФ), за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079 ГК РФ), причиненный гражданином, не способным понимать значения своих действий (ст. 1078 ГК РФ).
В зависимости от оснований возникновения деликтных обязательств можно выделить две основные группы деликтных обязательств: общее (генеральное) деликтное обязательство и специальные виды деликтных обязательств.
Гражданское законодательство устанавливает основополагающие правила ответственности за причинение вреда, подлежащие применению ко всем деликтным обязательствам, если законом к данным отношениям не предусмотрены нормы о специальных деликтных обязательствах.
Гражданское право исходит из презумпции вины причинителя вреда и противоправности его действий (принцип генерального деликтного обязательства). Причинитель вреда освобождается от ответственности лишь в случае, если докажет отсутствие названных условий (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Системные изменения целого ряда важных институтов гражданского законодательства РФ, достаточно последовательно проводимые в настоящее время, породили несколько завышенные ожидания, связанные с возможной модернизацией внедоговорных обязательств, в числе которых наиболее значимыми в социально-экономическом смысле являются обязательства по возмещению вреда, причиненного незаконными актами власти.
Пока эти ожидания не оправдываются. Самыми значительными изменениями норм, регулирующих гражданско-правовую ответственность за незаконные акты власти, оказались внесенные в ст. 1081 Гражданского кодекса РФ Федеральным законом от 21.11.2011 N 329-ФЗ поправки в части права регресса публичного образования к судье, причинившему вред при осуществлении им правосудия (п. 3 данной статьи в новой редакции), а также права регресса к лицам, которые своими незаконными властными действиями причинили вред, возмещенный потерпевшим за счет казны, в том числе по решению Европейского суда по правам человека (новый п. 3.1 данной статьи).
Правила ст. ст. 1069 и 1070 ГК РФ давно требуют обновления. Старая форма не соответствует потребностям защиты личных и имущественных прав участников гражданских отношений, создает препятствия для развития предпринимательства. Содержание норм указанных статей меняется усилиями судебной власти, определяющей актами толкования новые векторы развития компенсационного гражданско-правового механизма.
Граница, отделяющая стабильность от застоя, представляет собой баланс публично-правовых и частных интересов, который можно сравнить с горизонтом: к нему нужно стремиться, но он постоянно ускользает. Эта граница не может рассматриваться как данность при решении проблем защиты разнообразных личных и имущественных прав и свобод, например свободы слова и права на охрану частной жизни, права на безопасную жизненную среду и права собственности и т.п.
Конституционный Суд РФ многократно обращался к критериям позитивной оценки ограничения гражданских прав и, значит, допустимости ограничения при условии достижения требуемого баланса интересов. Так, в Постановлении от 17.03.2017 N 8-П приводится алгоритм определения правомерности ограничения конституционных прав на свободу и личную неприкосновенность и на проведение публичных мероприятий, осуществляемого прежде всего в интересах личности и обеспечивающего тем самым реализацию публичной функции защиты правопорядка. При этом можно заметить, что этот алгоритм, соединяющий легальные и доктринальные предпосылки, уходит своими корнями в институт крайней необходимости, содержащий как публично-правовые, так и гражданско-правовые нормы, и устанавливает материально-правовые и процессуальные условия правомерности доставления полицией одинокого пикетчика, в том числе в служебное помещение полиции, если целью указанных властных действий является защита гражданина от непосредственной угрозы его жизни и здоровью и сам он неспособен позаботиться о себе либо если опасности невозможно избежать иным способом (ст. 13 Федерального закона от 07.02.2011 N 3-ФЗ «О полиции» ).
Так, в первую очередь конкретизированы признаки самой угрозы, повлекшей принятие ограничивающих гражданские права мер: она должна быть реальной, а не предполагаемой и должна быть сопряжена с высоким риском причинения вреда жизни и здоровью гражданина «в результате его собственных действий, действий иных лиц или проявления природных, техногенных и других факторов». Значит, ограничение прав не может быть произвольным, жизнь и здоровье гражданина как конституционно значимые абсолютные блага должны быть на вершине иерархии ценностей, охраняемых государством. Далее, важна правовая оценка властных действий полиции по устранению соответствующей угрозы. Оценка этих действий, пожалуй, является самой чувствительной частью алгоритма. В разъяснении заложен и добровольно-принудительный, и принудительный вариант доставления пикетчика, - наличие конфликтной ситуации и вдохновило заявителя на обращение в Конституционный Суд. Кроме того, препровождение гражданина в соответствующее служебное помещение может оказаться в имеющихся условиях единственным способом избежать причинения вреда его жизни и здоровью. Здесь публично-правовой аспект имеет приоритетное значение. При обжаловании гражданином в судебном порядке действий полиции доказывать их правомерность будет соответствующий орган (ч. 2 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства (КАС) РФ ). Процессуальные условия принудительного доставления дополняют требования правомерности ограничения прав гражданина (максимально короткий срок доставления, составление протокола и незамедлительное освобождение гражданина, если основания ограничения прав отпали).
Итак, на примере детального разъяснения специального основания применения мер, ограничивающих права и свободы личности, Конституционным Судом была определена методология поиска и достижения баланса интересов, которые подлежат правовой защите, при применении норм, регулирующих компенсационные отношения (ст. ст. 1069, 1070 ГК РФ).
Это также подтверждает общее положение о том, что при достижении данного баланса действия (бездействие) государственных, муниципальных органов и их должностных лиц, сопряженные с причинением вреда, не могут квалифицироваться как противоправные, а, как известно, вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению лишь в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1064 ГК РФ). В установленных ст. ст. 1069 и 1070 ГК РФ основаниях возмещения публичными правовыми образованиями вреда юридическое значение имеет только противоправное его причинение актами власти.
Российское право отстало в реформировании столь важного института ответственности, - видные исследователи немецкого права признают, что ему недостает ясных и общих правовых принципов ответственности публичной власти и что регулирование указанной ответственности также далеко от совершенства и требует развития.
Вместе с тем в немецком праве есть положения, которые при установлении противоправности причинения вреда властной деятельностью позволяют достичь равновесия путем соотношения категорий «дискреционные полномочия» и «возможность судебной защиты».
Даже в случае отсутствия дискреции в узком смысле у властного органа остается определенная возможность принять конкретное решение при наличии установленных обстоятельств. Например, суд вправе проверить обоснованность решения об уголовном преследовании при подозрении лица в совершении преступления. Если оно оказалось необоснованным, преследование будет квалифицировано судебным актом как незаконное. Для российской практики также актуальна проблема известного приоритета норм публичного права и взаимодействия норм публичного и частного права при квалификации причинения вреда в качестве публичного деликта. Под публичным деликтом в широком смысле в данном случае понимается нормативное основание возмещения вреда, причиненного незаконным актом власти (ст. ст. 1069, 1070 ГК РФ).
Нельзя не согласиться с высказанным А.Л. Маковским мнением, что «весь вопрос об особой противоправности вредоносного поведения власти в действительности есть лишь иная ипостась старого вопроса об управомоченности на причинение вреда, как ни трудно сочетаются в современном языке слова «власть» и «право на причинение вреда». Там и постольку, где и поскольку этой управомоченности нет, там вред причинен незаконно, то есть противоправно, и соответствующее вредоносное поведение становится элементом гражданского деликта».
По общему правилу причинитель вреда возмещает вред в полном объеме (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Вместе с тем размер возмещения должен быть уменьшен в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда (п. 2 ст. 1083 ГК РФ). Кроме того, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3 ст. 1083 ГК РФ).