Введение
Актуальность темы исследования. Вопрос о процессуальном положении прокурора в апелляционной инстанции является дискуссионным на протяжении многих лет, связано это с неоднозначностью правовой регламентации статуса последнего. Так, согласно ст. 389.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) в качестве субъекта права на принесение апелляционного представления, как на итоговое, так и на промежуточное судебное решение закон называет государственного обвинителя, прокурора и (или) вышестоящего прокурора, которые выступают со стороны обвинения.
В ч. 6 ст. 5 УПК РФ определяется, что государственный обвинитель - это должностное лицо органа прокуратуры, поддерживающее от имени государства обвинение в суде по уголовным делам. По смыслу ч. 31 ст. 5 УПК РФ под вышестоящим прокурором надлежит понимать вышестоящего по отношению к государственному обвинителю прокурора (его) заместителя, наделенного, в соответствии со ст. 36 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», полномочиями по принесению представлений на судебные решения. На практике в качестве вышестоящего прокурора, как правило, выступает прокурор района (города) либо его заместитель
Актуальность данной проблематики связана еще и с тем, что законодатель не определил место функции уголовного преследования в деятельности прокурора, то есть имеет ли она самостоятельное значение или второстепенное. К тому же на законодательном уровне в п. 45 ст. 5 УПК РФ функция уголовного преследования употребляется как понятие тождественное функции обвинения.
Степень научной разработанности темы. Вопросы процессуального положения прокурора в судах апелляционной инстанции, функциональной характеристики осуществляемой им деятельности в проверочных стадиях судебного производства всегда были и остаются предметом пристального внимания ученых. Некоторые аспекты пересмотра судебных решений были освещены в трудах дореволюционных процессуалистов: С.И. Викторского, М.В. Духовского, Н.Н. Розина, В.К. Случевского, Д.Г. Тальберга, М.А. Чельцова-Бебутова, И.Я. Фойницкого. В советский период развития науки уголовно-процессуального права свой весомый вклад в изучение вопросов процессуальной деятельности в указанной судебной стадии внесли такие ученые, как В.И. Басков, М.М. Гродзинский, Ю.А.Каленов, В.Г. Лебединский, И.И. Мухин, В.С. Николаев, И.Д. Перлов, В.А. Познанский, А.Л. Ривлин.
Среди современных исследователей, занимавшихся отдельными вопросами производства в суде апелляционной инстанции, следует отметить А.С. Александрова, М.Т. Аширбекову, Л.А. Воскобитову, В.А. Давыдова, И.С. Дикарева, В.В. Головкова, А.А. Динера, Н.Н. Ковтуна, Н.А. Колоколова, В. Ф. Крюкова, В.А. Лазареву, Е.Б. Мизулину.
Объектом данного исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере реализации прокурором функции уголовного преследования в суде апелляционной инстанции.
Предмет исследования образуют нормы уголовно-процессуального права, регулирующие реализацию прокурором функции уголовного преследования в суде апелляционной инстанции.
Цель диссертационного исследования состоит в анализе реализации прокурором функции уголовного преследования в суде апелляционной инстанции.
Указанная цель диссертационного исследования обусловила постановку и решение следующей системы задач:
– раскрыть функция уголовного преследования в историко-правовой ретроспекции;
– исследовать сущность института уголовного преследования;
– рассмотреть уголовное преследование как одна из функций прокуратуры;
– проанализировать цели и принципы уголовного преследования, осуществляемые прокурором в уголовном судопроизводстве;
– охарактеризовать роль прокурора в суде апелляционной инстанции в уголовном судопроизводстве;
– исследовать полномочия прокурора в суде апелляционной инстанции в уголовном судопроизводстве;
– выявить проблемы осуществления прокурором уголовного преследования;
– раскрыть особенности поддержания государственного обвинения при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Методологическую основу исследования составляет совокупность теоретико-методологических способов и приемов познания общественных явлений и процессов (исторический, системный, аналитический, и др.). В основу исследования положен диалектический метод познания общественных явлений и процессов. В работе использовались также следующие частно-научные методы исследования: историко-правовой, сравнительно-правовой, структурно-правовой, формально-юридический.
Теоретическая основа исследования. В процессе исследования использовались труды таких авторов, как: С.В. Бажанов, М.А. Марков, Н.Н. Неретин, Т.О. Умерова, Л.А. Курочкина, Е.В. Колмычок, Э.Е. Манивлец, Т.Ю. Проскурина, А.И. Гамзаева, П.К. Гаджирамазанова, Я.В. Самиулина, Ю.А. Кузовенкова, А.А. Буянкина и другие
Научная новизна диссертационного исследования обусловлена его целью, задачами и проявляется в создании оригинальной теоретической модели совершенствования функционального института участия прокурора в суде апелляционной инстанции в уголовном судопроизводстве, направленной на оптимизацию уголовно-процессуального законодательства в этой части, а также правоприменительной практики обжалования и пересмотра не вступивших и вступивших в законную силу судебных решений в уголовном процессе.
Основные концептуальные подходы, составляющие содержание указанной модели, нашли отражение в положениях, выносимых на защиту:
1. На основании вышеизложенного, мы предлагаем определить уголовное преследование как предусмотренную УПК РФ деятельность участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, осуществляемую в пределах их компетенции в целях установления виновности лица, совершившего преступление, и применения к нему уголовного закона.
2. Обоснованной является точка зрения, что нельзя смешивать между собой отраслевые уголовно-процессуальные функции (обвинения, защиты и разрешения дела) и функции участников уголовного процесса. Таким образом, считаем, что в п. 45 ст. 5 УПК РФ необходимо исключить понятие «уголовное преследование».
3. Законодательно закрепленное одновременное участие государственного обвинителя и прокурора при пересмотре итоговых судебных решений по уголовному делу в апелляционном порядке представляется необоснованным. Принципу состязательности сторон и равенства сторон перед судом отвечало бы участие в суде апелляционной инстанции только государственного обвинителя. Необходимо отметить, что при рассмотрении и разрешении уголовных дел судом второй инстанции возникает достаточно много проблем, которые требуют решения, как на законодательном, так и на правоприменительном уровне в ближайшее время и в отдаленном будущем.
Теоретическая значимость исследования видится в том, что выводы, сформулированные в диссертации, внесут определенный вклад в развитие общей теории уголовного процесса, в частности, в формирование учения о проверочных стадиях судебного производства, в совершенствование теории прокурорского надзора.
Практическая значимость исследования. Разработанные практические рекомендации позволят оптимизировать деятельность прокурора в судах апелляционной инстанции с целью обеспечения реализации только законных, обоснованных и справедливых судебных решений в уголовном судопроизводстве.
Структура исследования. Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, объединяющих восемь параграфов, заключения, списка источников.
1. Понятие функции уголовного преследования в уголовном судопроизводстве
1.1. Функция уголовного преследования в историко-правовой ретроспекции
В УПК РФ отдельного внимания заслуживает проблема трактовки функции уголовного преследования. Согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ, уголовное преследование – это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Таким образом, законодатель, по сути, отождествил понятия «уголовное преследование» и «обвинение», указав фактически на то, что эта процессуальная деятельность осуществляется в равной мере как на досудебных, так и на судебных стадиях уголовного судопроизводства, включая не только судебное разбирательство по первой инстанции, но и на так называемых контрольных (или проверочных) судебных стадиях процесса.
Определение уголовного преследования, как и сам институт уголовного преследования, в законодательстве РФ закреплен впервые, однако история его развития достаточно богата.
Так, в Своде законов Российской империи терминов «уголовное преследование» или «преследование» не встречается, однако, комментируя нормы Свода, ученые употребляют глагол «преследовать» и производное от него «преследование» .
После принятия 20 ноября 1864 г. в ходе Судебной реформы Устава уголовного судопроизводства язык уголовно-процессуальной деятельности пополнился термином «судебное преследование» (ст. ст. 1, 2 и др.).
К судебному преследованию относилась деятельность прокуроров и их товарищей, судебных следователей, судебных органов по предварительному следствию (исследованию) (ст. 249 УУС 1864 г.), преданию суду и поддержанию обвинения в суде (ст. ст. 510 – 528; 595 – 749 УУС 1864 г.), рассмотрению дела по существу (ст. ст. 42 – 172; 543-834 УУС 1864 г.).
Законодатель, таким образом, объединив перечисленные направления процессуальной деятельности в рамках общей категории «судебное преследование», придал ей межфункциональное значение как публичный механизм в лице специальных государственных органов и должностных лиц, направленный на раскрытие преступлений и признание в судебном порядке виновными лиц, которые их совершили .
Уставу уголовного судопроизводства также стал известен термин «уголовное преследование», однако в отличие от «судебного преследования» в тексте закона он встречался гораздо реже – всего в 3-х нормах (ст. ст. 529, 542 и 772 УУС 1864 г.). Указанные статьи регулировали порядок приостановления, прекращения или возобновления уголовного преследования.
Так, ст. 529 УУС 1864 г. определяла, что «судебная палата приступает к рассмотрению обвинительных актов или представлений о прекращении или приостановлении уголовного преследования не иначе как по письменным предложениям состоящего при ней прокурора». Ст. 542 УУС 1864 г. предусматривала основания возобновления производства по делу, в том числе «когда после прекращения дела за нерассмотрением гражданским или духовным судом вопросов, обусловливающих уголовное преследование, вопросы те будут разрешены в смысле, допускающем такое преследование».
Наконец, «освобожденный от суда без указания его вины может просить, чтобы суд определил его виновность и то наказание, которому он подлежал бы, если бы в деле не оказалось законной причины к прекращению уголовного преследования» (ст. 772 УУС 1864 г.).
Различные авторы конца XIX – начала XX вв., комментируя действующее в то время законодательство, к термину «уголовное преследование» обращались гораздо чаще и смелее, нежели законодатель, однако смысл данного феномена понимали по-разному.
Так, Н. М. Муравьев, отождествляя уголовное преследование с производством по уголовному делу в целом, считал, что уголовное преследование – это «деятельность, направленная к раскрытию преступления и к изобличению виновного в нем лица с целью подвергнуть его подлежащему наказанию» .
А. Квачевский, рассматривая уголовное преследование как ведомственную деятельность органов прокуратуры, включал в нее возбуждение уголовного дела требованием производства следствия; наблюдение за производством следствия; предание обвиняемого суду, то есть предъявление обвинения против известного лица в суде; состязание обвинителя с обвиняемым в судебном следствии и участие в постановлении приговора заявлением предложений о виновности подсудимого и мере взыскания с него; обжалование судебных приговоров; надзор за исполнением приговора .
Термин уголовное преследование был введен в оборот в 1923 г. в связи с принятием УПК РСФСР. Далее в связи с идеологией советского государства данное понятие исчезло из уголовно-процессуального законодательства и вернулось только в 2001 г. Согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ уголовное преследование представляет собой процессуальную деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
Важным представляется то, что и законодатель, и авторитетные дореволюционные ученые в уголовном преследовании выделяли его персонифицирующую составляющую, понимая, что уголовное преследование может вестись только в отношении конкретного лица. Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик 1924 г. содержали ряд норм (например, ст. ст. 4, 5, 6, 6.1 и др.), регламентирующих порядок возбуждения и прекращения уголовного преследования, однако, как нам представляется, разграничения между расследованием уголовного дела, обвинением и производством уголовного преследования не делали.
С учетом буквального толкования ч.1 ст. 21 УПК РФ в первую очередь функция уголовного преследования возложена на прокурора, далее на следователя и дознавателя. Не менее дискуссионным является вопрос о моменте начала уголовного преследования. Некоторые ученые считают, что уголовное преследование может осуществлять только в отношении конкретного лица, поэтому с появлением подозреваемого или обвиняемого запускается механизм уголовного преследования. Существуют и другие точки зрения.
Так А.М. Наумов связывает начало уголовного преследования с проведением следственных действий, направленных на изобличение виновного . Х.Г. Дациева – с момента проведения первого процессуального действия, связанного с применением мер процессуального принуждения, ограничивающего конституционные права граждан . В.В. Ченцов утверждает, уголовное преследование осуществляется в целях установления события преступления, изобличения лица в совершении преступления, началом уголовного преследования является обнаружение должностными лицами признаков преступления в деяниях определенного лица .
Однако такой подход способствует обвинительному уклону в деятельности органов предварительного расследования. С принятием Федерального закона от 05.06.2007 года № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» объем процессуальных полномочий прокурора, в том числе по осуществлению уголовного преследования, был существенно уменьшен. Так прокурор утратил полномочия по возбуждению уголовного дела, самостоятельного проведения следственных действий, участию в производстве предварительного расследования.
Вместе с этим функция уголовного преследования фрагментарно присутствует в деятельности прокурора на досудебном производстве. Она проявляется в следующих правомочиях: вынесение прокурором мотивированного постановления о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства; отмена незаконных и необоснованных постановлений следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении предварительного следствия и о прекращении уголовного дела, утверждение обвинительного заключения (обвинительного акта, обвинительного постановления) по уголовному делу. Данные полномочия по своему содержанию направлены на изобличение подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
До внесения изменений Федеральным законом от 05.06.2007 № 87-ФЗ прокурор реализовывал функцию уголовного преследования в двух формах: непосредственное и опосредованное уголовное преследование. Первая форма представляла собой самостоятельное осуществление прокурором расследования, путем возбуждения уголовного дела, производства
- Курсовая работа
- Дипломная работа
- Контрольная работа
- Реферат
- Отчет по практике
- Магистерская работа
- Статья
- Эссе
- Научно-исследовательская работа
- Доклад
- Глава диплома
- Ответы на билеты
- Презентация
- Диаграммы, таблицы
- ВАК
- Перевод
- Научная статья
- Бизнес план
- Лабораторная работа
- Рецензия
- Решение задач
- Диссертация
- Доработка заказа клиента
- Аспирантский реферат
- Монография
- Дипломная работа MBA
- ВКР
- Компьютерный набор текста
- Речь к диплому
- Тезисный план
- Чертёж
