Реферат по философии на тему Античная идея восхождения к Порядку из Хаоса в осмыслении Ильи Пригожина и Изабеллы Стенгерс по введению и первой части монографии «Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой» («Иллюзия универсального»).

Прежде чем обращаться к работе, стоит обратить внимание на то, чем именно занимались Илья Пригожин и Изабель Стенгерс, чем отличались их позиции, чем работы, от ряда других авторских изложений проблематики работы. Почему их мнение интересно и какую методологическую позицию эти учёные занимают в принципе. Если они критикуют классическое знание, можно ли их назвать простыми позитивистами или их осмысление заходит дальше? Попробуем обратиться к этому более обзорно, чтобы не отклоняться от темы античности в монографии.
О.Е. Столярова пишет о взглядах И.Стенгерс, профессора философии Бельгийского университета, так: «Следует начать с того, что наука не столько рассказывает нам, каковы вещи в действительности, сколько говорит о том, какими они могли бы быть. Наука не противопоставляет объективность фантазии, а, напротив, включает воображение. Она изобретает новые возможности расспрашивать вещи. Значит ли это, что наука – только фантазия в противоположном истине смысле? Нет, поскольку призвание научных фантазий – не открывать, а создавать истину. В этом состоит уникальность науки.»
Из этой цитаты и замечаний Столяровой в целом можно заметить, что всё же тотальным отрицанием возможности познать истину посредством научного метода И. Стенгерс не отличается, однако она заинтересована в понимании того, насколько объективная достоверность у знания есть, не является ли она более субъективным, более историческим продуктом культуры?
Выделим ещё одну полезную цитату О.Е. Столяровой: «Каковы критерии отбора научных истин? Общих критериев не существует, но существуют локальные и выборочные критерии. Любой феномен всегда представлен ученым, который субъективен, т.е. говорит во имя чего—то еще. Но его коллег убеждают не субъективные доводы, а неспособность предложить другую интерпретацию. Когда интерпретации исчерпаны, приходит время научного факта. В XIX в. химики считали атом фантазией. Сейчас в школах учат, что атомы существуют. Сегодня биологи в большинстве своем не могут обойтись без ссылок на дарвиновскую концепцию развития жизни, но было время, когда ее отвергали как ложную. Однако эпистемологические критерии обоснования дарвиновской теории так и не были найдены.» (2, с. 13)
Здесь, предваряя проблемы, которые Стернегрс поднимет в «Порядке и Хаосе», философ отмечает, что между переходом от интерпретации к научной истине есть лишь один фактор, который его предопределяет — невозможность рассуждать иначе. Научное знание скорее является вынужденной мерой, необходимостью, чем добровольным решением учёного обращаться к избираемой парадигме и аккумировать существенный пул знаний.
Такими выводами Стенгерс подразумевает, что есть альтернатива, есть поле для выбора, до которого нынешнее знание ещё не приблизилось, либо успело о нём забыть и имеет шанс в некотором будущем вспомнить, подобного рода намёки на обращение к донаучному прошлому с его проницательными намётками и основательностью и будут твёрдо прослеживаться на протяжении всей совместной монографии И. Пригожина и И. Стенгерс.
О чём же рассуждал более известный миру и более ориентированный на крупный научный массив изучения предметно физики и химии, будто более придверженный классической науке по исполнению её догматов Илья Пригожин, ставший лауреатом Нобелевской премии?
Его понимание кризиса современной науки так же освещено проницательностью и «болезненностью», его труды претерпевают длительную и сложную эволюцию и как многие способные учёные он приходит к идеям, которыми смело называют «критическими» и не популярными.