Дипломная работа по лингвистике на русском языке на тему Особенности перевода вымышленного языка Надсат в романе Э.Берджесса Заводной апельсин

Введение
Искусственный язык, созданный автором художественного произведения, о котором пойдет речь в данном исследовании – это то, что не только выражает идею авторского замысла, но и открывает завесу внутреннего мира писателя. Поэтика художественного текста позволяет словами передать мысли, чувства, понятия, природу, характер людей. Каждое слово в художественном тексте подчинено не только правилам лингвистики, оно живет по законам словесного искусства, в системе правил и приемов создания художественных образов.
Данную специфику художественного произведения нужно учитывать и при переводе, а под категорией качества перевода будем понимать: адекватность перевода и эквивалентность перевода.
Однако при переводе не всегда удается достичь цели максимально эффективно, так как художественные произведения могут содержать, в частности, авторские неологизмы и элементы искусственного языка, как в случае антиутопией Энтони Берджесса «Заводной апельсин», что делает задачу перевода сложной, а исследование темы – актуальным.
Гипотезой исследования стало предположение о том, что перевод искусственного языка художественного произведения должен не упрощать его понимание на языке перевода, а отражать идею создания этого языка.
Цель исследования– анализ особенностей перевода вымышленного языка «надсат»» в романе Э.Берджесса «Заводной апельсин».
Объектом исследования является язык «надсат» и его переводы, а предметом – способы перевода.
Методами исследования являются: метод наблюдения и анализа, а также статистический метод, метод комплексного анализа, и метод сравнения.
Произведение «Заводной апельсин» написано от лица главаря банды молодых садистов, речь которого изобилует словами искусственного языка «надсат»», которые был создан Берджессов с целью отражения стиля и сюжета романа. «надсат» представляет собой неожиданную смесь английского и русского языков, что осложняет перевод романа на русский язык. Существует два популярных перевода произведения на русский язык, которые отличаются противоположностью подходов переводчиков к вопросу перевода самой сложной части произведения – «надсата».
Теоретическую базу исследования составляют работы по переводоведению Алексеевой И.С., Комиссарова В.Н. и др, в том числе, применительно к авторскому стилю в трудах Бархударова Л. и Найды Ю.
Практическую базу исследования составляет сам роман Э. Бриджесса и два его перевода не русский язык – В. Бошняка и Е. Синельщикова.
Для достижения поставленной цели в исследовании были сформулированы следующие задачи:
- ознакомиться с автором и идеей его романа «Заводной апельсин»;
- провести обзор искусственных языков в художественных произведениях;
- определить причины возникновения и особенности языка «надсат» как синтетического языка, создаваемого писателем;
- провести анализ авторских неологизмов, а также, советизмов в романе;
- проанализировать переводы языка «надсат» и применяемые методы перевода;
- сформулировать отличительные свойства перевода слов языка «надсат» как одного из синтетических языков;
Структура работы состоит из введения, трех глав, заключения и списка используемой литературы.
В первой главе был проанализирован творческий замысел создания искусственного языка «надсат» в романе "Заводной апельсин", а также идея создания искусственных языков в целом.
Во второй главе проведен подробный анализ авторских неологизмов произведения, а в третьей главе - исследованы особенности перевода искусственного языка «надсат».

 

Глава 1 Особенности появления языка «надсат» в романе Э. Берджесса "Заводной апельсин"
1.1. О романе "Заводной апельсин" Энтони Берджесса

Для понимания замысла романа следует, прежде всего, изучить биографию автора.
Писатель Джон Энтони Берджесс Уилсон (Anthony Burgess) 1917–1993, перу которого принадлежит большое число произведений, опубликовал свой первый роман только в возрасте около сорока лет.
Родившийся и выросший в английском Манчестере, Берджесс провел большую часть своей взрослой жизни за границей.
Его мать умерла, когда мальчику едва исполнилось два года. Отец позже женился на владелице паба, в котором работал. Он умер в 1938 году, оставив сына без наследства.
Сначала Энтони учился в католической школе, затем окончил колледж Ксавериан и университет Манчестера. Получив хорошее образование, он вернулся в альма-матер преподавателем английского языка и литературы. Во время Второй мировой войны Бёрджесс служил в сухопутных войсках. После он женился на Луелле Ишервуд Джонс, с которой прожил до 1968 года, пока супруга не умерла. Позже он заключил брак с итальянской княжной.
Во второй половине 1940-х годов Энтони Бёрджесс занимал должность преподавателя в школах и вузах, а также некоторое время был служащим министерства образования.
В 1960 году у Берджесса диагностировали опухоль головного мозга, и он начал активно писать в надежде, что гонорары за его книги поддержат его жену после его смерти . Только в том году он написал пять романов. Когда позже он обнаружил, что его состояние было неправильно диагностировано, Берджесс продолжал писать и публиковать романы в том же темпе.
Романы Берджесса затрагивают фундаментальные вопросы человеческой природы и морали, такие как существование добра и зла и важность свободы воли. Берджесс был воспитан как католик, и хотя он оставил церковь молодым человеком, он сохранил свое восхищение ее принципами и доктринами. Хотя Берджесс интересовался многочисленными религиями и находился под их влиянием, наибольшее влияние на его моральные взгляды оказал католицизм. Так, например, его изображение людей как изначально предрасположенных к насилию отражает его принятие католической точки зрения, согласно которой все люди запятнаны первородным грехом.
Самые известные его произведения :
-«Заводной апельсин»;
-«Семя желания»;
-«1985»;
-«M/F»;
-«Мистер Эндерби. Взгляд изнутри»;
-«Невероятные расследования Шерлока Холмса» (сборник).
Писатель неоднократно участвовал в телевизионных ток-шоу, писал статьи для прессы, сочинял довольно сложные музыкальные композиции, был признан почетным профессором в Сити Колледже Нью-Йорка.
На написание антиутопической новеллы «Заводной апельсин» (Clockwork orange) Берджесс вдохновился во время визита в Ленинград в 1961 году . Там он делал свои наблюдения, отмечая негативные стороны системы. Это было время разгара Холодной войны между СССР и США и гонки вооружения. Вьетнам и Куба стали коммунистическими, в то время, как Берджесс считал коммунизм в корне ошибочной системой, потому что он, в его понимании, перекладывал моральную ответственность с человека на государство, игнорируя, в то же время благополучие человека. Глубоко усвоенные Берджессом католические представления о свободе воли и первородном грехе не позволили ему понять и принять систему, жертвующую личной свободой ради общественного блага.
«Заводной апельсин» можно отчасти рассматривать как нападение на коммунизм, учитывая крайне негативное изображение в романе правительства, которое стремится решить социальные проблемы, лишив свободы выбора.
В «Заводном апельсине» описывается альтернативное будущее западноевропейской цивилизации. Общество расколото. Добропорядочные граждане пребывают в ужасе перед жестокой, невежественной и беспощадной молодежью. Отдельные банды нападают на людей, совершают преступления и подчас остаются безнаказанными. Однако главный герой Алекс не лишен чувства прекрасного, которое и будет использовано против него во время эксперимента властей по исправлению преступников.
Как и все обособленные группы, банда Алекса пользуется особым языком, жаргоном, который понимают только «посвященные». Этот жаргон служит таким целям, как: защита информации; выделение «своих» среди «чужих»; универсальность кодов внутри жаргона; ограниченное число лексем (жаргон прост и быстр в использовании); создание особой идеологии и мировоззрения на базе жаргона. Толчком к появлению такого особого языка послужил визит автора в Ленинград, когда Берджесс столкнулся со стилягами и бандой подростков, орудовавших в то время в городе. Однажды ночью, когда Бёрджесс ужинал в ресторане, группа странно одетых подростков начала ломить входную дверь и окна. Берджесс подумал, что они хотели добраться до него, как до выходца с Запада, но когда он вышел подростки любезно отступили в сторону и возобновили хулиганство как только он скрылся из виду.
По словам Берджесса, он взял русский язык за основу «надсат»а (придуманного сленга подростков-хулиганов из «Заводного апельсина») — по чисто эстетическим соображениям. Но вполне вероятно, что этот поразительный опыт повлиял на образ его героя Алекса и его банды.
Русские хулиганы, которых встретил в Ленинграде Берджесс наряду с английскими Teddy Boys и молодежной культурой 1950-х и 1960-х годов, связанной с американской рок-музыкой, послужили прототипом для хулиганов в «Заводного апельсина».
Отметим, что архетип Teddy Boy является прямым предшественником современного рокера. Как молодежное движение, Teddy Boy представляет собой субкультуру, которая пробудила дух многих британских движений в последние десятилетия. Тедди Бой — икона британской поп-культуры .
Однако «Заводной апельсин» не следует понимать просто как критику Советского Союза или коммунизма, потому что антиутопический мир романа в равной степени опирается на элементы английского и американского общества, которые Берджесс также ненавидел.
По его собственной оценке, у Бёрджесса была склонность к анархии, и он чувствовал, что социалистическое британское государство всеобщего благосостояния было слишком готово пожертвовать личной свободой в пользу социальной стабильности. Он презирал американскую поп-культуру за ее однородность, пассивность и апатию. Он считал американские правоохранительные органы безнадежно коррумпированными и жестокими, называя их «альтернативной преступной организацией». Каждая из этих целей высмеивается в «Заводном апельсине», но самая острая сатира Берджесса посвящена психологическому движению, известному как бихевиоризм .
Популяризированный гарвардским психологом Б. Ф. Скиннером в 1950-х и 1960-х годах, бихевиоризм занимался изучением поведения человека и животных в ответ на раздражители. Применяя тщательно контролируемую систему поощрений и наказаний — процесс, называемый обусловливанием, — Скиннер продемонстрировал, что ученые могут изменять поведение испытуемых более эффективно, чем считалось ранее возможным. (В одном известном эксперименте он успешно обучил лабораторных голубей играть в пинг-понг.) Многим людям казалось, что бихевиоризм предлагает почти безграничный потенциал для управления человеческим поведением, и это движение оказало глубокое влияние не только на академические круги, но и на образование. правительство, а также на уголовную реабилитацию. В «Заводном апельсине» Берджесс высмеивает бихевиоризм, изображая вымышленную технику Людовико.
1962 год - время самого начала молодежной революции 60-х - мода, рокеры, высвобождение гигантской энергии молодежи и, соответственно, насилия. "Роман привлекал к себе читателя вовсе не тем, что я хотел в нем сказать читателю. Их влекло содержание, а не форма. Люди, к сожалению, любят насилие. Журнал Time назвал меня крестным отцом панка. Я не против. Но на самом деле меня волновало другое", - вспоминал много лет спустя писатель .
Берджесс все еще был относительно неизвестным писателем, когда опубликовал «Заводной апельсин» в 1962 году, и роман не имел немедленного успеха. К ужасу Берджесса, американская версия романа вышла без последней главы, в которой Алекс взрослеет и отказывается от насилия. Берджесс категорически не одобрял это решение, которое, по его мнению, превратило роман в неприятную историю о неисправимом зле. По иронии судьбы именно американское издание романа стало культовой классикой среди студентов колледжей, и это же издание Стэнли Кубрик использовал для своей экранизации 1971 года.
Хотя Берджэсс написал около сорока романов, его самая известная работа — именно «Заводной апельсин».
При этом сам Берджесс считал, что «Заводной апельсин» — далеко не лучшая его работа. В интервью он назвал книгу бесполезной и дидактической и сожалел о том, что эта книга выживет благодаря экранизации Стэнли Кубрика, сделавшей произведение бестселлером, в то время как другие, которые он ценил больше, обязательно уйдут в безвестность.
Кубрик сохраняет рассказ от первого лица. Он, как и Энтони Берджесс хочет, чтобы мы поддались учтивости и остроумию Алекса и симпатизировали его любви к «Людвигу вану» (Бетховену). Но не только для того, чтобы мы вместе с ним почувствовали себя жертвой государства во второй половине сюжета, — но и для того, чтобы мы почувствовали себя агрессором в первой половине киноленты. Устройство кинематографического нарратива больше, чем интроспекция в литературе, внушает отождествление с героем, ведь визуальные образы реальности — больший стимул для мозга, чем словесные описания. Процедура Людевико, описанная Берджэссом, где позывы к насилию провоцируют кинозаписями, основана именно на этом.
Последняя глава романа, в которой главный герой Алекс решает обзавестись семьей и начать жить жизнью спокойного гражданина, в фильме не появилась, а ведь Берджэсс хотел показать в этой последней главе торжество добра над злом.
Однако Кубрик менее оптимистичен, и удаление романной концовки совершенно меняет акценты сюжета. Все вводные меняют смысл. Почему главным героем выбран садист? Не только ради интеллектуально-этической провокации, теста на последовательность взглядов. Освободившись из тюрьмы после «процедуры Людевико», Алекс обнаруживает, что без полностью подавленного в его психике инстинкта агрессии в мире просто не выжить. Бывшие друзья (droogs), устроившиеся на работу в полицию, и жертвы его прошлых преступлений избивают героя, пользуясь тем, что он не может ответить на насилие. Даже оппозиционные правительству интеллектуалы, которые вроде бы сочувствуют ему как жертве неэтичного эксперимента, хотят подстроить самоубийство Алекса ради политических целей. Мир, в котором живет Алекс, не знает морали, потому что не имеет для нее оснований в соответствии с пессимистичной идеей Ивана Карамазова: если Бога нет, то все дозволено..
Алекс с готовностью принимает новую для себя роль жертвы обстоятельств, которая ни в чем не виновата, вместе с предложением о работе на правительство. В его сексуальной фантазии, которой заканчивается картина, он окружен аплодирующими ему богато одетыми людьми — теперь Алекс знает, что те же импульсы, которые привели его в тюрьму, могут оказаться социально одобряемыми. И поэтому теперь он готов к жизни в обществе, malchick позврослел: в фильме Кубрика меньше от антиутопии и больше — от романа воспитания, и таков его неутешительный итог.
Киноверсия «Заводного апельсина» Стэнли Кубрика была одновременно коммерчески успешной и весьма противоречивой, что