Дипломная работа по юриспруденции на тему Наследственный договор как основание наследования

1.1. Наследственный договор как институт наследственного права: становление и развитие
Институт наследования по договору имел давнюю историю в Западной Европе, получив наибольшее распространение в немецком правопорядке, хотя и присутствовал в иных правовых системах. Римское право, напротив, демонстрировало негативное отношение к наследственным договорам, несмотря на их наличие в практике жителей Римской империи. В одной из императорских конституций Диоклетиан и Максимилиан подчеркивали, что наследование по завещанию предназначено для лиц, не являющихся родственниками. Они разъясняли, что условие брачного контракта, имеющее характер завещания, обязывающее передать имущество после смерти супруги, на которое нет законных оснований (например, по законам о приданом), не может быть истребовано от наследников умершей. «Свод гражданского права» Юстиниана также содержит положения, согласно которым единственным допустимым способом распоряжения имуществом после смерти является завещание, а иные распоряжения по общему правилу признавались ничтожными. Ученые Лейзер и Крейтмайер интерпретируют такое отношение римского права к наследственным договорам как обусловленное их безнравственностью (contra bonos mores), поскольку существовало опасение, что подобные соглашения могли провоцировать покушения на жизнь наследодателей в целях получения наследства .
Законодатель, не признавая юридическую силу наследственных договоров, стремился предотвратить убийства, совершаемые будущими наследниками из корыстных соображений. Однако Иоганн Христиан Гассе не разделял эту точку зрения. Он считал, что преступления, подобные тем, о которых говорили Лейзер и Крейтмайер, были скорее исключением, чем правилом, и видел причину в другом. Гассе, опираясь на Corpus iuris civilis, утверждал, что недействительными должны признаваться только те сделки, которые касались передачи права наследования от наследника третьему лицу без ведома и согласия наследодателя. Такие договоры, заключенные тайно, всегда противоречили моральным принципам .
В защиту наследственных договоров Гассе приводил следующие аргументы: во-первых, наследственный договор, будучи безотзывным, гарантировал права наследника; во-вторых, он, как и завещание, не затрагивал законную долю наследства. Кроме того, Гассе полагал, что, учитывая юридическую грамотность римлян, нет оснований подозревать всех в готовности пойти на преступление ради наследства. По мнению Гассе, причина недействительности наследственных договоров заключалась в том, что для римского гражданина было неприемлемо ограничивать себя в праве распоряжаться имуществом посредством завещания, предоставленного Законами XII таблиц. Иными словами, проблема была не в самом наследственном договоре, а в возможности его принудительного исполнения.
Безелер, развивая эту мысль, утверждал, что отсутствие юридической силы у наследственных договоров в римском праве было аналогично отсутствию упоминаний о духовных завещаниях в древнейшую эпоху немецкого права – это просто не соответствовало моральным нормам, взглядам и традициям общества того времени .
В Древнем Риме наследование было преимущественно публично-правовым институтом. Процедура наследования, как законного, так и завещательного, требовала публичного участия, включая народные собрания, и соответствовала законодательному порядку. Эдвард Кук, английский юрист, подтверждал эту позицию, указывая на моральный, а не материальный характер римского наследственного права. Он детально описывал роль понтификов в решении вопросов, связанных с переносом домашнего культа и интеграцией наследника в новый культ. Сложности возникали, когда наследник принадлежал к другому роду, так как участие постороннего в родовом культе нарушало его целостность. Народное участие было ключевым: оно санкционировало изменение рода при усыновлении (с политическими последствиями) и решало вопрос о допустимости усиления семьи наследника, одновременно защищая интересы законных наследников. Наследуемое имущество, имевшее религиозное значение как дар царя, не могло быть передано вне семьи без одобрения понтификов и народа. Этот порядок подчеркивал важность сохранения родовой преемственности и общественного контроля над имуществом и культом .
Согласно римскому законодательству, частные соглашения не могли определять порядок наследования, что было нормой в эпоху квиритского права. Под влиянием преторской деятельности произошел постепенный переход к более частному подходу к наследованию. Однако, несмотря на формальное отсутствие оснований для признания наследственных договоров недействительными в преторском праве, они не получали юридической поддержки из-за укоренившихся традиций квиритского права. Тем не менее, были случаи признания таких договоров: Юстиниан допускал договоры о разделе наследства, если они отражали последнюю волю наследодателя, а императоры Диоклетиан и Максимиан разрешили договоры между братьями о наследовании в случае войны. Таким образом, в преторском римском праве наследственный договор формально не имел законного основания для наследования. Важно отметить появление сделки mortis causa donatio (дарение на случай смерти), которая напоминала современный наследственный договор: ее исполнение откладывалось до смерти дарителя, а одаряемый мог нести ответственность за долги и терять право на имущество в случае недостойного поведения. В современной Европе, особенно в Германии, Англии и Швейцарии, наследственные договоры стали распространенным явным явлением, занимая значительную долю в наследственных делах.
Впервые в Германии вводится институт наследственного договора, основанный на римской модели. Немецкие юристы уточняют, что это соглашение, заключаемое двумя или более сторонами, где наследодатель назначает наследником другую сторону договора или третье лицо. Таким образом, договор может изменить порядок наследования по закону и внести изменения в завещание.
При оспаривании такого договора применяются общие правила признания сделок недействительными. Германское гражданское уложение (ГГУ) предусматривает возможность расторжения наследственного договора (§ 2298), оспаривания до открытия наследства (§ 2283) и признания недействительным при злоупотреблении правом (§ 2287, § 226 ГГУ). Эти положения регулируют правовые аспекты договорных отношений в сфере наследования.
В английском праве наследственный договор представлен в форме «зеркальных завещаний», также известных как «взаимные завещания». Это особая форма договора, где стороны добровольно обязуются исполнить условия, касающиеся наследования имущества, в пользу друг друга или третьих лиц. Субъектами таких договоров могут быть не только супруги. «Взаимные завещания» не являются исключительно вещно-правовой формой, а имеют обязательственно-правовую природу. Поэтому для их регулирования недостаточно только законодательства о традиционных завещаниях. «Взаимные завещания» также регулируются общими процессуальными нормами о защите договорных отношений . Таким образом, «взаимное завещание» сближается с договорными отношениями. Этот подход характерен для английской и американской правовых систем.
Швейцарское гражданское право предлагает уникальный подход к наследственным договорам, отличающийся от английской модели. Согласно статье 494 Швейцарского Гражданского кодекса, наследственный договор – это гражданско-правовое соглашение, посредством которого наследодатель передает свое имущество наследнику. Наследодатель может быть как стороной договора, так и третьим лицом, а также имеет право предусмотреть в договоре завещательный отказ. Главное отличие швейцарской модели от традиционных европейских заключается в особенностях заключения договора .
Рассмотрев три классические модели наследственных договоров (германскую, английскую и швейцарскую), можно выделить общие черты: все они представляют собой гражданско-правовые договоры, требующие нотариального заверения. После заключения договора все предыдущие распоряжения на случай смерти теряют силу .
В России попытки ввести наследственный договор предпринимались с 2013 года. Успеха удалось добиться в 2019 году, когда Федеральным законом от 19.07.2018 № 217-ФЗ в Гражданский кодекс была включена статья 1140.1 «Наследственный договор», а также пункт 1 статьи 1118, признающий его новым основанием наследования.
В заключение, можно отметить, что наследственный договор как правовой институт имеет долгую историю развития за рубежом, пройдя путь от непризнания до внедрения в правовые системы многих стран. В России наследственный договор был введен сравнительно недавно, и это нововведение заслуживает положительной оценки.