Дипломная работа по правоохранительным органам на тему Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами в системе следственных действий

1.1. Понятие получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами и место данного действия в системе уголовно-процессуальной деятельности

Современный этап развития уголовного судопроизводства характеризуется устойчивым ростом значения технической информации, связанной с использованием средств связи. Мобильные телефоны, смартфоны, планшеты и иные абонентские устройства стали неотъемлемой частью повседневной жизни, что объективно отражается и на способах совершения преступлений. Практически каждое лицо, вовлеченное в преступную деятельность, в той или иной форме использует средства связи, оставляя за собой цифровые следы, которые могут быть зафиксированы и использованы в рамках уголовного процесса. В этих условиях получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами приобретает особую значимость как средство установления фактических обстоятельств уголовного дела.
Понятие получения информации о соединениях закреплено в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации и подробно рассматривается как в научных работах, так и в правоприменительной практике.
Согласно положениям УПК РФ, речь идет о получении сведений о фактах связи между конкретными абонентами или устройствами. К таким данным относятся время и длительность соединений, их направление, а также информация об используемых технических средствах.
При этом важно понимать, что содержание разговоров или сообщений в данном случае не затрагивается. Фиксируется только сам факт взаимодействия между абонентами.
Иначе говоря, речь идет о так называемых метаданных, которые позволяют установить, когда и между кем происходила связь, но не раскрывают ее содержание.
В научной литературе нет единого мнения о том, как именно определить правовую природу получения информации о соединениях. Подходы к этому вопросу заметно различаются.
Одни авторы считают, что речь идет о самостоятельном следственном действии. Они подчеркивают, что у него есть свой предмет, цели и особая процессуальная форма.
Другие исследователи придерживаются иной точки зрения. По их мнению, такие действия ближе к мерам процессуального принуждения или к особым процедурам, которые проводятся только с разрешения суда.
Споры во многом связаны с тем, что получение информации о соединениях носит смешанный характер. В нем одновременно просматриваются черты разных процессуальных механизмов.
С одной стороны, здесь присутствует судебный контроль. С другой — затрагиваются конституционные права граждан. Кроме того, используются специальные технические средства и знания.
«Именно такое сочетание разных элементов и делает вопрос о правовой природе этого действия дискуссионным» .
Анализ положений УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что получение информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами по своему содержанию и назначению ближе всего именно к следственным действиям. Оно направлено на собирание доказательственной информации, осуществляется в установленной процессуальной форме и служит целям установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. При этом особенность данного действия заключается в том, что его проведение невозможно без участия третьих лиц — операторов связи, на которых возложена обязанность по хранению и предоставлению соответствующих сведений.
Специфика получения информации о соединениях проявляется и в его соотношении с конституционным правом на тайну связи. Несмотря на то, что содержание переговоров не раскрывается, сами сведения о контактах лица, частоте общения, географии соединений и круге связей способны дать весьма подробное представление о частной жизни человека. Именно поэтому законодатель установил обязательное требование о судебном разрешении на проведение данного следственного действия. Судебный контроль в данном случае выступает ключевой гарантией недопущения произвольного вмешательства государства в сферу личной жизни граждан.
«В системе уголовно-процессуальной деятельности получение информации о соединениях занимает промежуточное положение между традиционными следственными действиями и мерами, направленными на ограничение конституционных прав. В отличие от допроса или осмотра, оно осуществляется без непосредственного контакта следователя с лицом, в отношении которого собирается информация. Вместе с тем, по уровню вмешательства в частную сферу личности данное действие сопоставимо с такими процессуальными институтами, как контроль и запись переговоров или наложение ареста на почтово-телеграфные отправления» .
Практическая ценность сведений о телефонных соединениях особенно заметна при расследовании групповых преступлений, а также дел, где действия участников тщательно скрываются. Такие данные помогают выстроить последовательность событий, понять, кто и с кем поддерживал связь, и проверить правдивость показаний.
Нередко именно анализ соединений становится отправной точкой для дальнейшей работы следствия.
Технические особенности работы оператора связи обуславливают тот факт, что им фиксируются сведения о соединениях пользовательского (оконечного) оборудования, как ФЗ «О связи» называет абонентские устройства с присвоенными им абонентскими номерами . Очевидно, что оператор связи производит идентификацию абонентского номера, а не пользователя услуг связи. Соответственно, и информацию он может предоставить только о соединениях между абонентскими номерами (абонентскими устройствами), но никак не между абонентами. На такое несоответствие уже обращалось внимание в научной литературе. Тем не менее, оператор может предоставить сведения о выделенном абоненту абонентском номере (уникальном коде идентификации), а также иные содержащиеся в договоре сведения (например, паспортные данные).
Большую проблему представляет возможность приобретения гражданами абонентских номеров операторов сотовой связи в нарушение ст. 44 ФЗ «О связи» - по подложным документам или вообще без регистрации. Нередко в этом им способствуют недобросовестные работники оператора сотовой связи.
Подготовительный этап получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами начинается с принятия следователем решения о необходимости такого следственного действия. Возможность получения сведений определяется наличием информации (предположением) о том, что лицо, представляющее интерес для следствия, пользовалось абонентским устройством или хранило его при себе в активном состоянии. Это могло произойти как во время совершения преступления, так и в периоды до и после него. Нередко подобная информация является результатом проведения оперативно-разыскных мероприятий .
Необходимость получения сведений о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами определяется следственной ситуацией. Достаточно подробно такие ситуации рассмотрены в работах Р. А. Дерюгина . Следователь может располагать информацией о том, что преступник связывался с соучастниками или иными лицами, абонентское устройство использовалось в качестве средства совершения или предмета преступного посягательства. Информация о соединениях может использоваться для розыска скрывающегося от следствия преступника, установления контактов подозреваемого лица, а также предполагаемых преступников и очевидцев происшествия. Сведения о соединениях абонентского устройства окажут большую помощь в ходе розыска пропавших без вести .
После принятия решения о производстве следственного действия следователю необходимо определить перечень информации, которая имеет значение для уголовного дела и может быть использована в качестве доказательств. К таким сведениям относятся дата, время (начало и окончание), продолжительность соединений между абонентами и (или) абонентскими устройствами, номера абонентов (ч. 5 ст. 186.1 УПК РФ), тип соединения (входящий/исходящий - для телефонных звонков, передача SMS/EMS/MMS - сообщений, подключение к сети «Интернет»), номер базовой станции, позволяющий произвести геолокацию, т. е. установить местонахождение пользовательского оборудования в зависимости от различных факторов с точностью от нескольких сотен до нескольких десятков метров и др. Особую значимость для расследования могут представлять сведения о IMEI-коде абонентских устройств, возможность получения которых непосредственно определена п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2017 г. № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)» . Известны случаи, когда лица меняли SIM-карту, т. е. свой абонентский номер, но оставляли телефонное устройство, как предмет, представляющий значительную материальную ценность, что позволяло впоследствии установить их связь с преступлением .
Отдельными авторами высказываются мнении о том, что рассматриваемое следственное действие позволяет получить сведения о содержании электронных сообщений (SMS, EMS, MMS). Вряд ли можно согласиться с такой точкой зрения. Несмотря на техническую возможность получения указанной информации, данные сообщения относятся к «другим почтово-телеграфным отправлениям», и, соответственно, порядок их получения определяется статьей 185 УПК РФ .
В настоящее время, в большинстве случаев, в качестве абонентских устройств сотовой связи используются сложные программно-технические устройства - смартфоны, позволяющие осуществлять подключение к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и задействовать различное программное обеспечение для обмена текстовой, графической, голосовой информацией (мессенджеры, клиенты сервиса голосовой связи и др.). Данные технологии обычно используют криптографические методы защиты от перехвата информации, а также для проведения идентификации абонента. Оператор сотовой связи фиксирует факт подключения к сети «Интернет», а также время начала и окончания сеанса и объем переданной/принятой информации. Выполняя роль провайдера, он может располагать сведениями об установлении соединения с определенным ресурсом/сервисом сети, но информация о конечном адресате ему недоступна. Получателя данных можно узнать, только обратившись с соответствующим запросом к владельцу сервиса. Поскольку владельцы многих используемых сервисов находятся за пределами России, получить такую информацию не всегда предоставляется возможным. Обычно доступ к ней получают уже после того, как абонентское устройство изымается в ходе иных следственных действий - осмотра места происшествия, обыска, выемки и др., в результате осмотра предмета (указанного устройства) либо производства компьютерной экспертизы.
В то же время именно в подобных делах чаще возникает проблема чрезмерного расширения объема собираемых данных. Запрашивается больше информации, чем это действительно необходимо. Поэтому от следственных органов требуется высокая процессуальная дисциплина и четкое понимание границ допустимого.
Кроме того, сведения о соединениях заметно влияют на тактику проведения других следственных действий. Их используют при подготовке допросов, проверке алиби, назначении экспертиз и проведении очных ставок.
Такие данные помогают увязать между собой разные элементы расследования. За счет этого формируется более целостная и логичная картина происходящего.
«С точки зрения системного подхода уголовно-процессуальная деятельность представляет собой взаимосвязанную совокупность действий, каждое из которых имеет собственное назначение и пределы применения. Получение информации о соединениях органично вписывается в эту систему, выступая средством объективизации доказательственного процесса. Оно позволяет снизить зависимость расследования от субъективных факторов, однако не устраняет необходимость всесторонней и критической оценки всех собранных доказательств» .
В условиях дальнейшего развития цифровых технологий значение данного следственного действия будет лишь возрастать. Расширение функциональных возможностей абонентских устройств, появление новых способов коммуникации и хранения данных неизбежно ставят перед уголовным процессом новые задачи. Это требует не только адаптации правовых норм, но и формирования устойчивых правоприменительных подходов, основанных на уважении к правам личности и принципах законности и обоснованности вмешательства в частную сферу.
Анализ судебной практики, размещенной в СПС «КонсультантПлюс», свидетельствует о том, что на практике следственные органы нередко обращаются в суд с ходатайствами о предоставлении сведений о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами за продолжительные временные периоды, выходящие за пределы разумной необходимости доказывания по уголовному делу.
«Так, в постановлении Люблинского районного суда г. Москвы от 05 сентября 2024 г. о разрешении получения информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами судом удовлетворено ходатайство следователя о предоставлении оператором связи сведений о телефонных соединениях абонента за период с 28 апреля 2023 года по 05 сентября 2024 года, то есть более чем за шестнадцать месяцев, включая сведения о входящих и исходящих соединениях, SMS-сообщениях, а также данных о местоположении абонентского устройства» .
«Аналогичная ситуация отражена в постановлении Бабушкинского районного суда г. Москвы от 14 января 2025 г., которым было разрешено получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами за период с 01 января 2025 года по настоящее время, что фактически предполагает предоставление сведений за неопределенный и открытый временной интервал, не ограниченный конкретной датой окончания» .
Приведенные примеры свидетельствуют о том, что отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве четко закрепленных временных пределов получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами создает предпосылки для чрезмерного расширения объема запрашиваемых сведений, что, в свою очередь, может повлечь необоснованное ограничение конституционных прав граждан на тайну связи.
В рамках настоящей выпускной квалификационной работы обосновывается положение о необходимости нормативного уточнения критериев объема и временных пределов получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. Отсутствие четких ориентиров приводит к неоднородности судебной практики и создает риск необоснованного ограничения конституционных прав граждан. Практическим путем решения данной проблемы может стать разработка и закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве требований к мотивировке следственных ходатайств, предусматривающих обязательное указание связи запрашиваемых сведений с конкретными обстоятельствами доказывания по уголовному делу.

1.2. Участники получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами в системе процессуальных действий

«Получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами представляет собой сложное процессуальное действие, реализация которого невозможна без участия сразу нескольких субъектов уголовного судопроизводства. В отличие от большинства традиционных следственных действий, проводимых непосредственно следователем, данный процесс опосредован взаимодействием с иными государственными и негосударственными структурами, что придает ему многоуровневый характер. Участники этого действия наделены различными процессуальными статусами, правами и обязанностями, от согласованности которых напрямую зависит законность и эффективность собирания доказательственной информации» .
Ключевым участником получения информации о соединениях является следователь. Именно он принимает решение о необходимости обращения к данному процессуальному средству, оценивая его значение для установления обстоятельств уголовного дела. На стадии подготовки следственного действия следователь формирует ходатайство в суд, в котором должен обосновать связь запрашиваемых сведений с предметом доказывания, указать конкретные абонентские номера или устройства, а также временные рамки интересующего периода. От полноты и аргументированности позиции следователя зависит последующая судебная оценка допустимости вмешательства в сферу тайны связи.
«Процессуальная роль следователя не исчерпывается обращением в суд. После получения судебного разрешения именно следователь организует исполнение решения, направляет соответствующие запросы операторам связи, анализирует полученную информацию и принимает решение о ее приобщении к материалам уголовного дела. На данном этапе от следователя требуется не только юридическая, но и определенная аналитическая подготовка, поскольку интерпретация сведений о соединениях требует понимания их технической природы и ограничений» .
Существенную роль в системе участников рассматриваемого процессуального действия играет суд. Судебное разрешение на получение информации о соединениях выступает обязательным элементом правовой конструкции данного института и служит гарантией защиты конституционных прав граждан. Судья, рассматривая ходатайство следователя, оценивает его обоснованность, проверяет наличие законных оснований для ограничения тайны связи и соразмерность предполагаемого вмешательства поставленным целям расследования. Судебный контроль в данном случае не носит формального характера и предполагает активную оценочную деятельность.
При этом суд не является участником фактического получения информации, однако его процессуальная роль оказывает прямое влияние на весь дальнейший ход следственного действия. Отказ в удовлетворении ходатайства либо его частичное удовлетворение ограничивает объем допустимых сведений и задает рамки, в пределах которых следователь вправе действовать. Практика показывает, что судебная позиция по таким вопросам нередко становится ориентиром для последующей оценки допустимости доказательств на стадии судебного разбирательства.
«В Апелляционном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2017 года по делу о незаконном обороте наркотических средств суд признал недопустимыми сведения о телефонных соединениях, полученные оператором связи по запросу следователя без предварительного судебного разрешения» .
Несмотря на последующее обращение в суд за санкцией, Верховный Суд указал, что получение информации о соединениях между абонентами затрагивает конституционное право на тайну связи и допускается исключительно на основании судебного решения, вынесенного до начала соответствующего следственного действия. В данном случае процессуальное решение суда не предшествовало фактическому получению сведений, что повлекло признание доказательств недопустимыми. Тем самым была подчеркнута определяющая роль суда как субъекта, формирующего пределы допустимого вмешательства в частную жизнь.
«В Кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2018 года по делу о мошенничестве предметом проверки стала законность получения детализации соединений нескольких абонентских номеров» .
Суд первой инстанции санкционировал получение информации лишь за определенный временной период, однако следствие фактически получило сведения за более длительный срок. Верховный Суд отметил, что выход за пределы судебного разрешения свидетельствует о нарушении установленной процедуры собирания доказательств. Полученные сверх санкционированного объема данные были исключены из доказательственной базы. Практика показала, что даже при наличии судебного решения следователь связан его содержанием, а любое расширительное толкование объема разрешенных сведений влечет риск признания доказательств недопустимыми.
«В Апелляционном определении Московского городского суда от 14 марта 2020 года по уголовному делу о вымогательстве рассматривался вопрос о допустимости сведений о соединениях между абонентами, полученных на основании судебного постановления, частично отказавшего в удовлетворении ходатайства следователя» . Суд разрешил доступ лишь к информации о входящих и исходящих соединениях, отказав в предоставлении данных о местоположении абонентского устройства. Следствие, тем не менее, запросило у оператора также сведения о геолокации. Апелляционная инстанция признала такие действия выходящими за пределы судебного разрешения и указала, что отказ суда в определенной части ходатайства устанавливает прямой запрет на получение соответствующей информации. В результате данные о местоположении были признаны недопустимыми доказательствами, что существенно повлияло на оценку доказательственной базы в целом.
Эти примеры демонстрируют, что, не участвуя в фактическом получении информации, суд посредством процессуального решения определяет как саму возможность проведения данного следственного действия, так и пределы допустимого вмешательства в сферу тайны связи.
Особое место среди участников получения информации о соединениях занимают операторы связи. Несмотря на то, что они не являются субъектами уголовного судопроизводства в классическом понимании, их участие носит обязательный характер. Операторы связи обладают технической возможностью хранения и предоставления сведений о соединениях и несут установленную законом обязанность по их предоставлению на основании судебного решения. Фактически именно они обеспечивают реализацию судебного и следственного решения в материальном выражении.
«Взаимодействие следственных органов с операторами связи в ряде случаев сопровождается практическими трудностями.
В ходе исследовательской стадии производится осмотр полученной от оператора связи информации. Он во многом похож на осмотр документов, как следственное действие, предусмотренное статьей 177 УПК РФ. Однако является неотъемлемой частью получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, на что непосредственно указывается в статье 186.1 УПК РФ, а потому имеет ряд особенностей. Например, в соответствии со статьей 170 УПК РФ необходимость участия понятых определяется следователем самостоятельно, однако их отсутствие не обязывает применять технические средства фиксации хода и результатов следственного действия .
Участие в осмотре специалиста допускается частью 5 статьи 186.1 УПК РФ и определяется следователем. Как правило, оно вызвано необходимостью исследовать значительный массив информации. Например, для
анализа сведений об активных абонентских устройствах в месте совершения преступления, их сопоставления с информацией об аналогичных преступлениях.
На заключительном этапе следственного действия следователь составляет протокол о результатах осмотра представленной информации. Даже если представленная информация не имеет отношения к уголовному делу, все документы, полученные от организации, осуществляющей услуги связи (информации на электронном или бумажном носителе), на основании постановления следователя признаются вещественными доказательствами и должны быть приобщены к материалам уголовного дела в полном объеме. Хранятся такие документы в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность ознакомления с ними посторонних лиц и обеспечивающих их сохранность.
Если получение информации о соединениях производится в течение определенного срока, осуществляющая услуги связи организация обязана с периодичностью не реже одного раза в неделю представлять такие сведения. Соответственно, следователь, каждый раз по мере поступления информации, в соответствии с частями 5, 6 статьи 186.1 УПК РФ должен производить ее осмотр и приобщать к материалам уголовного дела .
Надлежаще оформленные сведения о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, сами по себе являясь вещественным доказательством, в тактическом плане могут использоваться в ходе последующих следственных и иных действий. Например, они могут служить как поводом, так и средством проверки алиби. Но необходимо учитывать, что соединения устанавливаются именно между абонентскими устройствами, а не между людьми. Известны случаи, когда мобильные телефоны передавались другим лицам и даже перевозились в другие города для создания ложного алиби. Информация о соединениях вне времени совершения преступления может способствовать установлению контактов лица. Так, гражданин М., являющийся сторонником международной террористической организации, использовал 2 абонентских номера оператора сотовой связи. Для установления контактов лица был сделан соответствующий запрос. Неоднократные соединения абонентов свидетельствуют о наличии связи между ними и могут использоваться как контраргумент, когда лица отрицают знакомство.
Привлечение специалиста осуществляется в целях оказания содействия следователю при производстве следственного действия, связанного с получением информации о соединениях, включая техническую помощь при изъятии, осмотре и фиксации цифровых данных, а также разъяснение вопросов, связанных с функционированием базовых станций, маршрутизацией соединений и значением цифровых идентификаторов (IMEI, IMSI и др.). Результаты деятельности специалиста оформляются в виде консультаций и пояснений, которые фиксируются в протоколе следственного действия и не требуют проведения самостоятельного исследования.
В отличие от этого, эксперт привлекается для производства судебной экспертизы, предметом которой выступает исследование уже полученной информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами с использованием специальных знаний. Заключение эксперта является самостоятельным доказательством и формируется по результатам проведенного исследования, направленного, например, на установление местоположения абонентского устройства в определенный момент времени, выявление фактов взаимодействия между абонентами либо интерпретацию технических параметров соединений.
Таким образом, участие специалиста связано преимущественно с обеспечением процесса получения и первичного восприятия информации, тогда как деятельность эксперта направлена на ее последующее исследование и формирование доказательственного вывода в установленной законом процессуальной форме.
Рассматривая совокупность участников получения информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, следует отметить, что эффективность данного процессуального действия во многом зависит от согласованности их действий и четкого разграничения полномочий. Нарушение баланса между интересами расследования и защитой прав личности нередко связано не с отсутствием правового регулирования, а с формальным отношением отдельных участников к своим процессуальным обязанностям.
Мы считаем необходимым повышение роли судебного и прокурорского контроля при получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. Существующая практика демонстрирует недостаточную детализацию судебных решений и формальный характер отдельных проверок обоснованности следственных ходатайств. Практическим путем решения данной проблемы может стать разработка единых методических рекомендаций для следственных органов и судов, предусматривающих обязательный анализ соразмерности объема запрашиваемых сведений целям расследования и конкретным обстоятельствам уголовного дела.