Фрагмент для ознакомления
2
Возникновение фразеологии как отдельного раздела в рамках лексикологии можно отнести к лексикографическим исследованиям 19-го века. Однако только во второй половине 20-го века была сформирована теоретическая база, главным образом благодаря исследованиям В.Н. Телии [26].
Активные изучения фраземики позволили выделить фразеологию в качестве автономной лингвистической подсистемы [17, с. 23]. Переосмысливая идиому не как замкнутую семантическую единицу, а как «идиоматически многозначную единицу», ученые определили лексическое, культурное и оценочное содержания фразеологической единицы [27, с. 34]. Говоря о зависимости значения фразеологизмов от контекста; М.М. Копыленко и З.Д. Попова выдвигают на первый план вариативность в модели фразеологической «частичной эквивалентности» [16, с. 76].
Благодаря работам лингвистов, изучающих лингвистическую природу фразеологизмов, определены содержание, классификация и особенности этих единиц языка. Согласно современным взглядам, понятия «фразеологическая единица», «идиома» являются общим названием «семантически связанных сочетаний слов и предложений, которые характеризуются постоянным лексическим составом, грамматическим строением, которые известны носителям данного языка своим значением (в большинстве случаев – переносно-образным), не выводимым из значения составляющих фразеологических компонентов. Это значение воспроизводится в речи в соответствии с исторически сложившимися нормами употребления» [31, с. 527].
Большое внимание лингвисты уделяют типологии фразеологизмов. В настоящее время наиболее известной является классификация академика В. В. Виноградова. Данный автор выделяет 4 типа фразеологизмов. Первая группа – это «фразеологические сращения, такие единицы, которые являются единицами с полностью переосмысленным составом, они утратили мотивировку значения (например: «бить баклуши», «собаку съесть»). Вторая группа – это фразеологические единства, это такие единицы, которые сохраняют прозрачную внутреннюю форму (например: «плыть по течению», «стреляный воробей»). Третью группу образуют «фразеологические сочетания, включающие в свой состав слово или ряд слов с фразеологически связанным значением (например: «глубокая тишина», «твёрдый характер»). Наконец, четвертая группа – это фразеологические выражения, устойчивые фразы – предложения с переосмысленным составом (например: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей»)» [31, с. 527].
Отметим, что существуют и другие классификации фразеологизмов. Например, выделяются такие типы, как идиомы (в терминологии В. В. Виноградова – фразеологические сращения), коллокации (в терминологии В.В. Виноградова – фразеологические сочетания); пословицы, поговорки, крылатые слова рассматриваются как разновидность фразеологизмов.
Хотя типология Н.М. Шанского, разделяющая идиоматические выражения на три типа, до настоящего времени используется в работах ученых, она не объясняет того, как одна и та же идиома в результате многократного контекстуального использования претерпевает изменения в функциональном отношении [33, с. 59].
Необходимость введения зон в тексте, где идиоматические выражения порождают различные интерпретации, вытекает из анализа культурно маркированных фразеологизмов, расшифровка которых требует активизации "лингвокультурных коррелятов" [13, с. 214]. В таком случае идиома становится не просто единицей значения, но и “культурным означающим”.
Р. Н. Попов подчеркивает сохранение архаичных семантических субстратов в языке, говорит о фразеологизмах как «свидетельствах их диахронически многослойной природы» [21, с. 117].
Таким образом, фразеология является одним из разделов лексикологии. В современных работах ученых фразеология понимается не как периферийный элемент языковой системы, а как центральный механизм порождения семантики, культурного кодирования. Именно в фразеологизмах наиболее ярко прослеживается культурная специфика того или иного языка. Любые будущие теоретические исследования фразеологизмов должны учитывать способность фразеологизмов действовать как многофункциональный лингвистический феномен, действующий одновременно на лексическом, прагматическом и лингвокультурологическом уровнях.
1.2. Функции фразеологизмов в художественной литературе
Экспрессивная сила фразеологических единиц в литературном тексте не сводится к синтаксическому или стилистическому употреблению. Фразеологизмы семантически интенсифицируют текст, участвуют в передаче определенной модальности текста. Они выступают в качестве сжатых носителей оценочной, эмоциональной и концептуальной информации – такая функциональная плотность обусловлена их способностью передавать одновременно понятийное и коннотативное значение. Это особенно ярко прослеживается в таких текстах, которые характеризуются идейной насыщенностью и множественностью смысла" [21, с. 17].
Если фразеологизм в своей прототипической конфигурации функционирует как “экспрессивный изоморф” (единица, семантическая структура которой отражает аффективную или аксиологическую интенсивность, заложенную в контексте), то его использование в художественных текстах следует понимать как преднамеренный акт "эмоциональной кодификации". Такая функция нашла подтверждение в работах некоторых авторов о стилистически насыщенных конструкциях в прозе Л.Н. Толстого. Исследователь показал, что идиоматическая насыщенность текста напрямую коррелирует с его характерологической глубиной и тематической полярностью [21, с. 200]. Следовательно, фразеологические конструкции раскрывают авторскую семиотическую стратегию многоуровневого формирования художественного текста.
Способность фразеологизмов воплощать “характерологические константы”, то есть повторяющиеся идеологемы, которые кодируют устойчивые психологические или этические характеристики, с особой ясностью проявляется в повествовательном тексте Ф.М. Достоевского. В таких текстах фразеологизмы не просто сопровождают речь персонажа, но и семантически предопределяют ее. Иными словами, фразеологизмы служат не только как лингвистические идентификаторы, но и как катализаторы повествования, порождающие «асимметрию взаимодействия и диалогическое рассогласование в процессе общения» [34, с. 72].
Следует различать фразеологическую установку, т.е. процесс, посредством которого точка зрения персонажа текстуально закрепляется посредством идиоматических предпочтений, и фразеостилистическое согласование, когда происходит сближение авторской и персонажной модальностей посредством употребления того или иного фразеологизма). Это играет важную роль в интерпретации повествовательной последовательности и идеологического содержания в творчестве Ф.М. Достоевского [35, с. 99]).
Феномен "раздвоения модальности", при котором одна фразеологическая единица одновременно кодирует как характерные для персонажа, так и авторско-оценочные векторы, демонстрирует двойственную функцию фразеологизмов как повествовательных, так и риторических средств. В таких контекстах идиоматическое содержание дестабилизирует линейную иерархию говорящий/автор, осложняя синтаксический контур высказывания. Это было показано в проведенном Гогланом анализе переноса модальности между автором и персонажем [6, с. 124]).
Фрагмент для ознакомления
3
1. Алефиренко Н. Ф. Фразеологическое значение: природа, сущность, структура / Н.Ф. Алефиренко // Грани слова: сборник научных статей к 65-летию проф. В.М. Мокиенко. – Москва: ЭЛПИС, 2005. – С. 21–27.
2. Архангельский В.Л. Устойчивые фразы в современном русском языке: Основы теории устойчивых фраз и проблемы общей фразеологии / В.Л. Архангельский. – Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1964. – 316 с.
3. Бахтин М.М. Проблемы творчества поэтики Достоевского. – Киев, 1994.
4. Виноградов В. В. Основные понятия русской фразеологии как лингвистической дисциплины. Избранные труды. Лексикология и лексикография. – Москва: Наука, 1977.
5. Гаврин С. Г. Фразеология современного русского языка. Учеб. пособие по спецкурсу для филологов. – Пермь: Перм. гос. пед. ин-т, 1974. – 269 с.
6. Гогулан М.В. Роль фразеологических единиц в формировании авторской и персонажной модальности // Сборник научных трудов Московского государственного педагогического института иностранных языков им. М. Тореза. – Москва, 1988. – Вып. 309. – С. 121–128.
7. Достоевский Ф.М. Преступление и наказание. – Ленинград, 1974.
8. Ефремова Т. Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. – Москва: Русский язык, 2000.
9. Каганер Ю.Ю. Вариантность фразеологических единиц в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» // Русский язык: единицы разных уровней и закономерности их функционирования. – Бишкек, 1991. – С.62–67.
10. Карякин Ю.Ф. Самообман Раскольникова. – Москва: Худож. лит., 1976. – 158 с.
11. Кирпотин В.Я. Разочарование и крушение Родиона Раскольникова. – Москва: Сов. писатель, 1970. – 448 с.
12. Ковшова М.Л. Анализ фразеологизмов и коды культуры / М.Л. Ковшова // Известия РАН. Серия литературы и языка. – 2008. – Т. 67. – №2. – С. 60–65.
13. Ковшова М.Л. Лингвокультурологический метод во фразеологии. – Москва: ЛИМБРИКОН, 2013. – 456 с.
14. Ковшова М.Л. Языковая и культурная специфика фразеологического знака: теоретические и методологические основы исследования / М.Л. Ковшова // Вопросы филологии. – 2006. – №3. – С.6–12.
15. Козырева Л.Ф. Некоторые виды трансформаций устойчивых фраз // Вопросы общего и романо-германского языкознания. – Вып. 2. – Уфа, 1965. – С. 67–69.
16. Копыленко М.М., Попова З.Д. Очерки по всеобщей фразеологии: проблемы, методы, опыты / М.М. Копыленко, З.Д. Попова. – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1987. – 143 с.
17. Малиновский Е.А. История изучения проблем фразеологии в русском языке. – Самарканд, 1991. – 90 с.
18. Мокиенко В.М. Славянская фразеология. – Москва: Высшая школа, 1980. – 207 с.
19. Орлова З. О внутренней противоречивости Раскольникова https://proza.ru/2014/06/06/553
20. Подюков И.А. Народная фразеология в зеркале народной культуры. – Пермь: ПГПИ, 1990. – 127 с.
21. Попов Р.Н. Фразеологические единицы современного литературного русского языка с архаичными значениями и формами слов. – Москва: Высшая школа, 1976. – 200 с.
22. Речевая характеристика персонажей «Преступления и наказания» Ф. М. Достоевского https://www.litra.ru/composition/get/coid/00040401184864077709
23. Семенова Н. А. Фразеология и ее функции в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»: дисс. канд. филолог. наук – Москва, 2004. – 202 с.
24. Семенова Н.А. Способы трансформации фразеологизмов в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» // Вестник РУДН. Серия «Вопросы образования: языки и специальность» – 2014. – № 4. – С. 94–101.
25. Телия В.Н. Культурно-национальные коннотации фразеологизмов // Славянское языкознание. – Москва: Наука, 1993. – С. 302–314.
26. Телия В.Н. Русская фразеология: семантические, прагматические и лингвокультурные аспекты. – Москва: Языки русской культуры, 1996. – 286 с.
27. Телия В.Н. Что такое фразеология? – Москва,1966. – 86 с.
28. Федоров А.И. Фразеологизм как экспрессивно-стилистическая единица языка // Вопросы стилистики. – Саратов, 1977. – Вып. 12. – С. 17–27.
29. Федосов И.А. Стилистические функции фразеологических единиц в авторской речи романа JI.H. Толстого "Война и мир" // Докл. и сообщ. IX и XI Толстовских чтений. Проблемы языка и стиля. – Тула, 1971. – С. 198–206.
30. Фелицына В.П., Мокиенко В.М. Русские фразеологизмы. – Москва: Русский язык, 1990. – 220 с.
31. Фразеологизм // Большая российская энциклопедия. – Москва, 2017. – Т. 33. – С. 527.
32. Цапникова В.И. Фразеология романа Л.Н. Толстого "Война и мир" // Докл. и сообщ. У и У1 Толстовских чтений. Толстовский сборник. – Тула, 1962. – № 3. – С.28–36.
33. Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка. – Москва: Высшая школа, 1985. – 160 с.
34. Щигарева В.К. К изучению фразеологии произведений Ф. М. Достоевского // Вопросы фразеологии. – Самарканд, 1977. – Т. XI. – С. 71–74.
35. Щигарева В.К. Индивидуально-авторские ФЕ в ранней прозе Достоевского (опыт статистического описания) // Фразеология и контекст. – Самарканд, 1987. – 99 с.
36. Эмирова А.М. Русская фразеология в коммуникативном аспекте. – Ташкент, 1988. – 92 с.
37. Эмирова А. М. О языковых функциях фразеологических единиц // Фразеология и контекст. – Самарканд, 1987. – 30 с.
38. Ali, M., 2023. The Fragmented Self: An Analysis of Raskolnikov's Dualistic Nature in Crime and Punishment. International Journal of English Literature and Social Sciences. https://doi.org/10.22161/ijels.81.36.
39. Dreyfeld, O., 2024. The imaginary versus the real in the psychological introspection of F. Dostoevsky’s characters. Voprosy literatury. https://doi.org/10.31425/0042-8795-2024-6-13-24.
40. Lochmelis, E., 2024. REINTERPRETATION OF IMAGES FROM DOSTOEVSKY’S NOVEL CRIME AND PUNISHMENT IN RUSSIAN ROCK POETRY. Lomonosov Journal of Philology. https://doi.org/10.55959/msu0130-0075-9-2024-47-02-11.
41. Manolakev, H., 2021. Porfiry Petrovich and Raskolnikov: hermeneutics of doubles. Philological Class. https://doi.org/10.51762/1fk-2021-26-04-04.
42. Pavlov, S., & Koroleva, S., 2021. Raskolnikov on the Way to ‘Holy Russia’: Hermeneutics of Raskolnikov’s Image in F. M. Dostoevsky’s Crime and Punishment. Nizhny Novgorod Linguistics University Bulletin. https://doi.org/10.47388/2072-3490/lunn2021-54-2-43-57.
43. Vojvodić, J., 2017. Телесный код Раскольникова в романе «Преступление и наказание». Mundo Eslavo, pp. 309-320.