Курсовая работа по переводоведению на тему Перевод отрывка текста с Английского на русский

Введение

Материалом для курсовой работы послужил ранее не переведенный на русский язык роман «Фолкнер». Автором произведения является английская писательница Мэри Шелли (урожденная Мэри Уолстонкрафт Годвин). Роман опубликован в 1837 г. и является последним из написанных ею произведений.
Цель работы — перевести отрывок из художественного романа, сохраняя авторский стиль, используя разнообразные приемы перевода.
Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:
1. Ознакомиться с отрывком оригинала на английском языке;
2. Ознакомиться с биографией автора;
3. Передать смысл оригинала с помощью языковых средств русского языка, сохранив стилистические особенности оригинала.
4. Дать краткий лингвистический комментарий, касающийся языковых особенностей оригинала, а также приемов, использованных при переводе.

 
CHAPTER I.
The opening scene of this tale took place in a little village on the southern coast of Cornwall. Treby (by that name we choose to designate a spot, whose true one, for several reasons, will not be given,) was, indeed, rather a hamlet than a village, although, being at the sea−side, there were two or three houses which, by dint of green paint and chintz curtains, pretended to give the accommodation of "Apartments Furnished" to the few bathers who, having heard of its cheapness, seclusion, and beauty, now and then resorted thither from the neighbouring towns. ГЛАВА 1.
Действие повести начинается в сельской местности на южном побережье Корнуолла. Треби (назовем это местечко так, скрывая, по ряду причин, его настоящее название) — отнюдь не село, а небольшая деревушка у моря с двумя-тремя домами. Фасады зеленого цвета и ситцевые занавески придавали этим строениям вид пансиона с «меблированными апартаментами», привлекая из соседних городов немногочисленных купальщиков, до которых дошла весть о дешевизне, уединенности и красоте здешних мест.
This part of Cornwall shares much of the peculiar and exquisite beauty which every Englishman knows adorns "the sweet shire of Devon." The hedges near Treby, like those round Dawlish and Torquay, are redolent with a thousand flowers: the neighbouring fields are prankt with all the colours of Flora, its soft air,the picturesque bay in which it stood, as it were, enshrined,its red cliffs, and verdure reaching to the very verge of the tide, all breathe the same festive and genial atmosphere. The cottages give the same promise of comfort, and are adorned by nature with more luxurious loveliness than the villas of the rich in a less happy climate. Этот уголок Корнуолла воплощал в себе ту неповторимую и изысканную красоту, которая для каждого англичанина олицетворяет «милое графство Девон». Подобно курортам Долиш и Торки, деревушка окружена живыми изгородями, благоухающими тысячами цветов, а соседние поля изобилуют всеми красками флоры. Здесь царит атмосфера праздника и радушия: мягкий воздух, живописная бухта, надежно скрывающая деревушку, красные скалы и зелень, растущая до самого края. Комфортабельные коттеджи на лоне богатой природы кажутся еще роскошнее, чем виллы богачей в менее благоприятном климате.
Treby was almost unknown; yet, whoever visited it might well prefer its sequestered beauties to many more renowned competitors. Situated in the depths of a little bay, it was sheltered on all sides by the cliffs. Just behind the hamlet the cliff made a break, forming a little ravine, in the depth of which ran a clear stream, on whose banks were spread the orchards of the villagers, whence they derived their chief wealth. Tangled bushes and luxuriant herbage diversified the cliffs, some of which were crowned by woods; and in "every nook and coign of 'vantage" were to be seen and scented the glory of that coast its exhaustless store of flowers. The village was, as has been said, in the depth of a bay; towards the east the coast rounded off with a broad sweep, forming a varied line of bay and headland: to the west a little promontory shot out abruptly, and at once closed in the view. This point of land was the peculiarity of Treby. The cliff that gave it its picturesque appearance was not high, but was remarkable for being crowned by the village church, with its slender spire. О деревушке мало кто знал, но тот, кто однажды там побывал, вполне мог предпочесть ее уединенность и красоту другим более известным местам. Расположенная в глубине маленькой бухты, она была окружена со всех сторон скалами. Позади скала резко обрывалась, образуя небольшой овраг: в его глубине протекал чистый ручей, а на берегах раскинулись фруктовые сады — главное богатство жителей деревни. Утесы покрывали заросли кустарников и пышная зелень, а некоторые из них — леса; повсюду можно было созерцать побережье, наслаждаясь ароматом цветов, коих здесь было бесчисленное множество. Деревушка, как уже говорилось, находилась в глубине бухты; на востоке берег широко изгибался, образуя причудливую линию бухты и мыса; на западе небольшой мыс резко выcтупал и тут же скрывался из виду. Эта часть местности была изюминкой Треби. Невысокая скала, придававшая деревушке живописный вид, была примечательна тем, что ее венчала деревенская церковь с тонким шпилем.
Long may it be before the village church−yard ceases to be in England a favoured spot the home of rural and holy seclusion. At Treby it derived a new beauty, from its distance from the village, and the eminence on which it was placed, overlooking the wide ocean, the sands, the village itself, with its gardens, orchards, and gaily painted fields. From the church a straggling, steep, yet not impracticable path, led down to the sands; by way of the beach; indeed, the distance from the village to the church was scarcely more than half a mile; but no vehicle could approach, except by the higher road, which, following the line of coast, measured nearly two miles. The edifice itself, picturesque in its rustic simplicity, seemed at the distance to be embosomed in a neighbouring grove. There was no house, nor even cottage, near. The contiguous church−yard contained about two acres; a light, white paling surrounded it on three sides; on the fourth was a high wall, clothed thickly with ivy: the trees of the near wood overhung both wall and paling, except on the side of the cliff: the waving of their branches, the murmur of the tide, and the occasional scream of sea−fowl, were all the sounds that disturbed, or rather harmonized with, the repose and solitude of the spot. Для сельских жителей Англии двор деревенской церкви, быть может, еще надолго останется излюбленным местом для тихого уединения. Удаленность от деревни и возвышенность, на которой он располагался, делали его особенно очаровательным: отсюда открывался дивный вид на бескрайний океан, песок, деревню с ее садами, плодовыми деревьями и пестрыми полями. От церкви к песчаному пляжу вела крутая, извилистая тропа, которая была не такая уж непроходимая; расстояние от деревни до церкви составляло едва ли более полумили; но к нему нельзя было добраться никаким транспортом, кроме как по дороге, расположенной выше, которая простиралась вдоль береговой линии почти на две мили. Здание церкви завораживало своей деревенской простотой и на расстоянии словно утопало в соседней роще. Поблизости не было ни домов, ни строений. Церковный двор занимал около двух акров; с трех сторон его окружала ограда белого цвета; с четвертой стороны была высокая, густо увитая плющом стена; за исключением стороны скалы, над стеной и оградой нависали деревья из соседней рощи. Шелест листвы, шум прибоя и редкие крики морских птиц — вот и все звуки, которые нарушали, а точнее подчеркивали, тишину и благодать этого места.