Курсовая работа по русской литературе на тему Евангельские реминисценции в трагедии А.С. Пушкина Борис Годунов

Введение

Трагедия Александра Сергеевича Пушкина «Борис Годунов» занимает особое место в русской литературе, являясь не только выдающимся художественным произведением, но и значительным историческим документом, отражающим сложные перипетии русской истории конца XVI – начала XVII веков. Глубина и многогранность произведения обеспечиваются не только политическими интригами и историческими коллизиями, но и сложной системой культурных и религиозных отсылок, среди которых евангельские реминисценции играют важную роль в формировании идейного и художественного содержания трагедии. Изучение этих реминисценций позволяет глубже проникнуть в авторский замысел, понять мотивы поступков персонажей и оценить нравственно-философские аспекты произведения.
Актуальность исследования евангельских реминисценций в трагедии «Борис Годунов» обусловлена несколькими факторами. Во-первых, несмотря на многочисленные исследования творчества Пушкина, религиозный аспект его произведений, особенно в контексте трагедии «Борис Годунов», остается недостаточно изученным. Во-вторых, современные литературоведческие подходы, ориентированные на выявление интертекстуальных связей и культурных кодов, позволяют по-новому взглянуть на классические произведения и раскрыть их скрытые смыслы. В-третьих, изучение евангельских реминисценций в «Борисе Годунове» способствует более глубокому пониманию духовно-нравственных исканий Пушкина и его отношения к религии и истории.
Целью данной курсовой работы является выявление и анализ евангельских реминисценций в трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов» и определение их роли в формировании идейного и художественного содержания произведения.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
Изучить историю исследований трагедии «Борис Годунов» в литературоведении.
Проанализировать использование евангельских мотивов, образов и символов в трагедии.
Определить функции евангельских реминисценций в характеристике персонажей и раскрытии основных тем и конфликтов произведения.
Рассмотреть интерпретацию евангельских реминисценций в критической литературе.
Охарактеризовать влияние евангельских реминисценций на формирование авторской позиции и нравственно-философский смысл трагедии.
Предметом данного исследования являются евангельские реминисценции, используемые в трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов».
Объектом исследования является текст трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов».
В ходе исследования были рассмотрены и проанализированы работы следующих ученых: М. Бахтин, Ю. Лотман, Д. Лихачёв, С. Аверинцев, В. Бибихин, А. Архангельский и т.д.
В работе использовались следующие методы исследования:
Метод интертекстуального анализа: для выявления и анализа реминисценций, отсылок и аллюзий к евангельским текстам.
Методологический анализ: для рассмотрения религиозных, философских и культурологических аспектов трагедии.
Комплексный анализ: для раскрытия значимости евангельских включений в идейно-художественной системе произведения.
Тезисы, выносимые на защиту.


Трагедия «Борис Годунов» содержит многочисленные евангельские реминисценции, которые оказывают значительное влияние на формирование идейного и художественного содержания произведения.
Евангельские мотивы, образы и символы используются Пушкиным для характеристики персонажей, раскрытия основных тем и конфликтов трагедии, а также для выражения авторской позиции.
Евангельские реминисценции в «Борисе Годунове» способствуют углублению нравственно-философского смысла произведения, раскрывая темы вины и искупления, власти и ответственности, правды и лжи.
Интерпретация евангельских реминисценций в критической литературе демонстрирует различные подходы к пониманию религиозного аспекта трагедии, отражая эволюцию литературоведческой мысли.
Теоретическая новизна данной работы заключается в углубленном анализе евангельских реминисценций в трагедии «Борис Годунов» и систематизации знаний о религиозном аспекте произведения Пушкина. В работе предлагается новый взгляд на роль евангельских мотивов, образов и символов в формировании идейного и художественного содержания трагедии. Выявленные в ходе исследования интертекстуальные связи позволяют по-новому оценить глубину и многогранность пушкинского произведения.
Результаты данного исследования могут быть использованы в практике преподавания русской литературы в средней и высшей школе, при подготовке лекционных курсов и семинарских занятий по творчеству А.С. Пушкина, а также при написании научных статей и диссертаций. Материалы работы могут быть использованы для углубленного изучения трагедии «Борис Годунов» в контексте русской и мировой культуры. Кроме того, результаты исследования могут быть интересны широкому кругу читателей, интересующихся русской литературой и историей.


Глава 1.История изучения трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов» в литературоведении
1.1.Трагедия «Борис Годунов» в советском литературоведении

В советскую эпоху изучение трагедии Пушкина «Борис Годунов» получило новый импульс в контексте актуальных проблем. В центре внимания оставались вопросы историзма и национальной самобытности. Однако в первые десятилетия советской власти акцент сместился на роль личности в исторических событиях, становление российской государственности и роль народа как основной движущей силы истории. В этом ключе появились работы Н.К. Писканова (1922) и М.А. Рыбниковой (1927). Усиление централизации государства и властного аппарата в начале XX века вызывало параллели с историческими событиями прошлого. Необходимость осмысления современности была обусловлена поиском определенных исторических закономерностей . Эпоха правления Бориса Годунова привлекала внимание не только литературоведов и пушкинистов (интересовавшихся михайловским шедевром поэта), но и профессиональных историков. В 1920-е годы выходят две работы, отличающиеся по содержанию и авторским взглядам: исторический очерк об эпохе Бориса Годунова («Русская история с древнейших времен») партийного историка М. Покровского и труд «Борис Годунов» С.Ф. Платонова (1921). В 1923 году советское государство переиздает сочинения Александра Пушкина с критическим очерком Белинского, который демонстрирует неоднозначное отношение к пушкинской трагедии. Белинский изначально негативно оценил произведение, и лишь позднее изменил свою точку зрения, однако преувеличенное влияние Карамзина повлияло на его восприятие трагедии .
Работа К.П. Архангельского (1930) продолжает изучение трагедии Пушкина с точки зрения традиций русского театра. Исследование выделяет важные тезисы, проливающие свет на замысел молодого драматурга. Автор приходит к выводу, что Пушкин работал над «реформой» русской сцены. Архангельский отмечает, что трагедия Пушкина не предназначена для «придворного» театра его времени, но она вполне сценична на английской «народной» сцене. Решающим фактором является сама сцена. «Борис Годунов» мог быть поставлен на шекспировской сцене, но не требовал сложного устройства. Особенности шекспировской трагедии не были использованы в полной мере, возможно, из-за незнания Пушкиным принципа «одновременной игры» или системы дверей в «задней сцене». Для «Бориса Годунова» нужна сцена проще шекспировской, представляющая собой нечто среднее между классической и английской сценой елизаветинских времен (С. 13). Ученый рассматривает не только «Бориса Годунова», но и всю драматическую мысль Пушкина, включая «маленькие трагедии». Вывод работы соответствует замыслу поэта: драматическая сцена стала более самостоятельной, необходимость в шекспировском театре отпала, и произведение могло быть поставлено на современной драматургу сцене, хотя и не было рассчитано на Большой театр с его пышными декорациями, а скорее для ценителей искусства и дворянской интеллигенции (С. 15) .
Серьезный вклад в изучение трагедии внесли труды Д.Д. Благого. В 1931 году вышла его статья «Борис Годунов» Пушкина, где ученый проводит параллели между событиями трагедии и современной Пушкину эпохой: возникновение революционных кружков и упадок родовой аристократии. Драма стала образцом первой реалистической драмы и «одним из совершеннейших произведений нашей литературы». Благой рассматривает проблему народа. По его мнению, Пушкин изменил концовку трагедии, где народ провозглашал Лжедмитрия царем, чтобы избежать впечатления «бессмысленности, легковерности, глупости, мятежности, изменчивости» народных масс. Подобное отношение к народу было свойственно декабристам, которые сочетали «романтизм» и «боязнь народной стихии», как выразился Пушкин, «бессмысленного и беспощадного» .
Многие советские ученые придерживались мнения о «политически прозревшем народе», однако И.З. Серман (1986) утверждал, что народ «всецело разделял предрассудки XVII века, верил в чудеса и был чужд политической активности». Данный научный нонсенс нельзя игнорировать, хотя он и является несостоятельным. Следует отдать должное ученым старой советской школы. «Все (политическая обстановка в начале XIX века, в которой «вопрос об узурпаторстве был весьма актуальным») придавало сюжету политическую остроту», - заключил Б. Томашевский (1940). Он провел параллель между трагедией Пушкина и политическими событиями в России и на Западе, отметив факт насильственного захвата власти. Пример из европейской истории был известен Пушкину: Наполеон Бонапарт уничтожил представителей старой династии. В 1930-е годы интерес к «Борису Годунову» как театральному произведению сохраняется. Наряду с историзмом, важной проблемой остается народность. В этой связи выделяются работы И.Б. Астаховой (1937) и Н.Н. Арденса (1939). Для Арденса характерен широкий подход к изучению: Пушкин с детства был погружен в атмосферу театра, принимал участие в театральных постановках. Лицей также сыграл роль в развитии его интереса к театру. Главе «Борис Годунов - народная реалистическая трагедия» предшествуют справедливые замечания о пути Пушкина к исторической драме. Автор заключает: «Лишь изучив формирование творческих вкусов и интересов поэта, вступившего на путь драматургии, можно уяснить себе процесс возникновения и создания «Бориса Годунова» и дальнейших его драматических опытов»; вслед за Ф. Батюшковым, он констатирует: «По самой природе своей драма является активнейшим литературным средством политической и моральной пропаганды”. Арденс по-новому осмысляет проблематику трагедии, выделяя три ее аспекта: царь и трагедия его совести, Дмитрий Самозванец и Марина, народ и его мнение. Особое внимание уделяется проблеме «шекспиризма» Пушкина, а также проблеме сценичности «Бориса Годунова». Интересным материалом является «Драмы Пушкина на сцене при жизни поэта». В этой связи стоит упомянуть работы К.П. Архангельского (1930), материалы к спектаклю «Борис Годунов» в Большом театре (1937), работы А.Л. Бема (1937), М.Д. Загорского (1940), Н.В. Запорожец (1949), Г.П. Блока (1949), Б.П. Городецкого (1949, 1969), С. Дурылина (1951), А. Гозенпуда (1967) .

1.2.Постсоветский период в изучении трагедии «Борис Годунов»: к проблеме осмысления трагедии как духовно-религиозного произведения

В последние десятилетия наблюдается принципиально новая перспектива в интерпретации «Бориса Годунова». В этом классическом произведении искусства наконец-то признали вечные истины, которые оно всесторонне отражало. «19 век стал исключительным периодом, представившим миру сокровища духовной культуры, многие из которых, к сожалению, не были оценены современниками», поскольку «Творчество по своей сути, по своему духовному ядру, является глубоко религиозным актом. Культура в своих высших проявлениях (литература, искусство, философия и теология) неразрывно связана с религией; на наш взгляд, духовность культуры напрямую зависит от уровня религиозности» .
Изучение творчества Пушкина, в частности «Бориса Годунова», стало настоящим открытием в работах В.С. Непомнящего. Он выделил принципиально новые направления исследования, например, «рассмотрение законов развития драматургического действия у Пушкина». Ученый первым заговорил о пути поэта к драматическому жанру как о духовно-мировоззренческом процессе, что обусловило философское осмысление проблематики произведения. Непомнящий усиливает мотив возмездия за невинно пролитую кровь, подчеркивая, что «состояние совести людей влияет на историческое развитие».