Курсовая работа по лингвистике на тему Грамматический аспект как ресурс речевого воздействия «светлых» и «тёмных» сил в романах К.Льюиса «Хроники Нарнии» и Дж.Р.Толкина &la

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ГРАММАТИЧЕСКОГО АСПЕКТА КАК ИНСТРУМЕНТА РЕЧЕВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
1.1. Понятие речевого воздействия в современной лингвистике

Речевое воздействие является одним из центральных понятий современной лингвистики, прагматики и теории коммуникации. В широком смысле оно понимается как любое речевое общение, рассмотренное в аспекте его целенаправленности и целевой обусловленности [Стернин, 2012, с. 8]. В узком смысле речевое воздействие трактуется как целенаправленное использование языковых средств с целью изменения ментального состояния, эмоций, установок или поведения адресата [Иссерс, 2008, с. 22]. В. Ф. Петренко определяет эффект речевого воздействия как изменение поведения субъекта-реципиента, его эмоционального состояния, знаний о мире или его отношения к тем или иным событиям, то есть изменение его личностного смысла [Петренко, 1997, с. 325].
Принципиально значимым для понимания природы речевого воздействия является разграничение его вербального и невербального аспектов. Вербальное речевое воздействие осуществляется посредством слов, причём существенную роль играет не только семантика, но и форма высказывания, его синтаксическая организация, грамматические категории и интонация [Стернин, 2012, с. 11]. И. А. Стернин, систематизируя закономерности речевого воздействия, выделяет в числе ключевых факторов фактор языковой формы высказывания, указывая, что грамматически оформленная модальность и синтаксическая конструкция изменяют перлокутивный эффект речи независимо от её лексического содержания [Стернин, 2012, с. 47].
Классификации речевого воздействия в современной науке многочисленны. Е. В. Шелестюк разграничивает следующие типы: убеждение – воздействие через логически выстроенные аргументы; внушение – воздействие на подсознание; манипуляцию – скрытое управление сознанием адресата; заражение и подражание – механизмы эмоционального влияния [Шелестюк, 2009, с. 34]. Б. Ф. Поршнев, предлагая метафорическую концепцию «этажей воздействия», выделяет фонологический, номинативный и семантический уровни, тем самым указывая на многоуровневый характер речевого влияния [Поршнев, 1979, цит. по: Никифорова, 2024, с. 17]. О. С. Иссерс в учебном пособии «Речевое воздействие» акцентирует внимание на коммуникативных стратегиях и тактиках как инструментах управления речевым поведением собеседника, подчёркивая, что достижение воздействующего эффекта предполагает осознанный выбор языковых средств на всех уровнях – от лексического до синтаксического [Иссерс, 2008, с. 54].
Два наиболее продуктивных подхода к изучению речевого воздействия – прагматический и риторический – существенно дополняют друг друга и в совокупности формируют теоретический аппарат данного исследования.
Прагматический взгляд на язык вырос из идей Джона Остина и Джона Серля. В своей работе 1962 года Остин показал, что любое высказывание работает на трех уровнях. Первый – это просто произнесение слов. Второй – это намерение, которое вкладывает в них говорящий: он может утверждать, приказывать, обещать или угрожать. И третий – это реальное изменение в мыслях или действиях того, кто слушает. Этот третий, перлокутивный, уровень – самый важный для речевого воздействия, потому что именно здесь мы видим, удалось ли говорящему повлиять на адресата [Austin, 1962, p. 94–109]. Серль пошел дальше и предложил классификацию, разделив все речевые акты на пять видов: утверждения, просьбы, обещания, выражения чувств и объявления [Searle, 1975, p. 2–4]. Для нашего исследования наибольший интерес представляют просьбы (директивы) и объявления (декларации). Именно эти типы чаще всего используют персонажи, у которых есть власть, – независимо от того, принадлежат они к силам света или тьмы.
Риторический подход, в свою очередь, сосредоточен на том, как именно язык убеждает и принуждает. Аристотель в своей «Риторике» выделял три пути: обращение к логике, к личности говорящего и к чувствам слушателя. В фэнтезийном тексте личность говорящего подчеркивается через приподнятый, архаичный синтаксис – такие конструкции создают образ мудрого или могущественного собеседника. Обращение к чувствам строится на экспрессивных оборотах, которые задевают эмоции. А логика проявляется в тех построениях, которые подаются как неоспоримая истина [Шелестюк, 2009, с. 67]. Если соединить оба этих подхода, становится видно, что грамматика перестает быть нейтральной схемой. Она превращается в полноценное средство воздействия, где каждая конструкция работает на то, чтобы изменить слушателя.

1.2. Грамматический аспект как языковое средство выражения воздействия

Грамматические средства речевого воздействия в английском языке представлены на двух уровнях языковой системы: морфологическом и синтаксическом. Каждый из уровней располагает собственным арсеналом средств, реализующих воздействующую функцию, и лишь в совокупности они формируют целостную грамматическую стратегию говорящего. Рассмотрим каждый уровень последовательно.
К морфологическим средствам речевого воздействия относятся прежде всего глагольные грамматические категории – наклонение, время и вид, – а также модальные глаголы и усилительные частицы.
Категория наклонения является центральной в системе морфологических средств речевого воздействия. Прежде чем перейти к её характеристике, необходимо оговорить статус модальных глаголов: в грамматической традиции вопрос об их отнесённости к категории наклонения решается по-разному. М. Я. Блох рассматривает модальные глаголы как самостоятельную морфологическую категорию, выражающую отношение содержания высказывания к действительности, – то есть как категорию модальности, смежную с наклонением, но не тождественную ему [Блох, 2003, с. 130]. Р. Кверк с соавторами также разграничивают mood как синтаксическую характеристику предложения и modality как семантико-грамматическую категорию, выражаемую модальными глаголами [Quirk et al., 1985, p. 219]. Таким образом, наклонение и модальность – смежные, взаимосвязанные, но самостоятельные морфологические категории.
В английском языке выделяются изъявительное (indicative), повелительное (imperative) и сослагательное (subjunctive) наклонения. Изъявительное наклонение, выражая действие как реальное и достоверное, формирует установку на безусловное принятие сообщаемого адресатом: утверждение в форме простого изъявительного представляет положение дел как данность, не требующую обсуждения [Quirk et al., 1985, p. 157]. Повелительное наклонение, реализующее директивную иллокуцию, является прямым выражением властной позиции говорящего: оно полностью устраняет субъект действия и предписывает адресату конкретное поведение, не допуская возражений [Quirk et al., 1985, p. 827]. Сослагательное наклонение вводит план гипотетического, нереализованного или желаемого, что используется как «светлыми» персонажами для выражения надежды и увещевания, так и «тёмными» – для угрозы и шантажа в косвенной форме.
Категория вида (aspect) связана с противопоставлением перфектного и неперфектного аспектов, а также простого и длительного (progressive). Перфект акцентирует результативность действия и его связь с настоящим моментом, создавая ощущение неотвратимости последствий; длительный вид передаёт процессуальность и незавершённость, усиливая нагнетание напряжения в угрозах или торжественных обращениях [Блох, 2003, с. 156].
Категория времени используется в риторических целях для создания временны́х сдвигов: употребление настоящего времени для обозначения будущего (так называемый «настоящий пророческий», prophetic present) придаёт речи пророческий авторитет и усиливает перлокутивный эффект воздействия. Как указывает М. Я. Блох, глагольные категории непосредственно участвуют в формировании модально-темпорального плана высказывания, определяя отношение говорящего к реальности и временну́ю перспективу событий [Блох, 2003, с. 121].
Модальные глаголы (must, shall, will, may, might, dare, could) образуют самостоятельную морфологическую категорию модальности и обладают высоким воздействующим потенциалом. Деонтический модус (shall, must) несёт значение долженствования и неизбежности, усиливая директивный характер высказывания; эпистемический (may, might, could) вводит степень неопределённости, которая может применяться как для смягчения требования, так и для скрытой угрозы [Quirk et al., 1985, p. 342]. Важно, что выбор того или иного модального глагола является не нейтральным, а прагматически нагруженным: один и тот же глагол в разных контекстах реализует принципиально различные иллокутивные функции.
Помимо глагольных категорий и модальных глаголов, к морфологическим средствам речевого воздействия следует отнести усилительные частицы и интенсификаторы – единицы, лишённые самостоятельного лексического значения, но выполняющие функцию усиления прагматического воздействия высказывания. К ним относятся: частицы only («только»), even («даже»), just («как раз, именно»), alone («один лишь»), very («самый»), ever («когда-либо»), indeed («действительно»), merely («всего лишь»), utterly («совершенно»). Так, конструкция "I alone can aid you" принципиально отличается от "I can aid you": частица alone семантически устраняет любые альтернативы, формируя ложную дилемму и усиливая манипулятивный эффект [Иссерс, 2008, с. 115]. Наречие inevitably в угрожающем высказывании "the ruin that draws nigh inevitably" усиливает семантику неотвратимости и служит инструментом психологического давления. Г. Б. Антрушина указывает, что интенсификаторы функционируют как «грамматические усилители», модифицирующие прагматическую силу высказывания без изменения его пропозиционального содержания [Антрушина, 2004, с. 78].
На синтаксическом уровне необходимо разграничить два класса средств: синтаксические конструкции как структурные типы предложений и стилистические приёмы синтаксического уровня как намеренные отступления от нейтральной нормы с целью усиления экспрессии.
Синтаксические конструкции:
Императивные предложения являются одним из наиболее частотных синтаксических средств управления поведением адресата. В речи персонажей, наделённых властью, они функционируют как директивные речевые акты, обязывающие к немедленному исполнению. Грамматически императивное предложение характеризуется отсутствием подлежащего, что синтаксически устраняет субъект действия и лишает адресата позиции самостоятельного агента [Quirk et al., 1985, p. 827].