Курсовая работа по литературе на тему Функционирование вводных конструкций в художественном тексте

долженствования, необходимости). Падучева вводит ключевое для нашего исследования понятие модальной рамки, которое очень схоже с понятием модуса у Балли и модусной рамки у Золотовой, но фокус внимания направлен именно семантику уверенности/неуверенности. «Эпистемические модальные слова, – пишет Падучева, – такие как вероятно, возможно, кажется, наверное, вводят в высказывание оценку говорящим степени обоснованности сообщаемого факта» [10, 194].
Падучева делает акцент на том, что «эпистемическая модальность в художественном тексте нередко служит средством создания неопределённости нарратива, когда повествователь намеренно избегает категоричности, оставляя пространство для интерпретации [10, 197]. «Вводные слова со значением предположительности, – отмечает автор, – являются сигналом того, что автор или персонаж не обладает полным знанием, что создаёт эффект недосказанности, столь ценимый в психологической прозе» [10, 198].
Кроме эпистемической модальности, Падучева выделяет также оценочную и эмотивную модальность, которые также могут выражаться вводными конструкциями. При этом она утверждает, что нередко одна вводная единица совмещает в себе несколько модальных значений, и разграничить их можно лишь в контексте. Это мысль перекликается с уже рассмотренным нами явлением синкретизма вводных конструкций.
В рамках отечественной лингвистической традиции нельзя не обратиться к работам Н.С. Валгиной, которая, как уже говорилось в предыдущих параграфах, внесла ощутимый вклад в функциональное изучение вводных единиц. Валгина подчёркивает, что «субъективная модальность в художественном тексте не сводится к простой фиксации отношения автора к сообщаемому; она становится активным композиционным средством, участвующим в создании эмоционального тона произведения и формировании его идейного звучания» [4, 152]. Исследовательница предлагает рассматривать систему вводных конструкций в тексте как некий модальный рисунок – индивидуальную для каждого автора систему субъективно-оценочных значений, которая наряду с другими стилевыми чертами формирует индивидуальный стиль писателя.
Позводя итог изложенному, можно утверждать, что категория субъективной модальности является теоретическим фундаментом для функционального анализа вводных конструкций. Благодаря работам Ш. Балли было выявлено, что любое высказывание содержит модусный (оценочный) план наряду с диктумным (фактическим). Г.А. Золотова развила эту мысль в рамках русского синтаксиса , описав типы модусных значений и показав роль вводных конструкций в организации «точки зрения» в художественном тексте. Е.В. Падучева углубила и расширила понимание эпистемической модальности, раскрыв её значение для создания повествовательной недостоверности и психологизма. Н.С. Валгина, в свою очередь, предложила рассматривать модальный рисунок текста как одну из ключевых составляющих идиостиль.
В контексте нашего исследования эти теоретические положения позволяют перейти к практическому анализу того, как вводные конструкции в романе А. Геласимова «Степные боги» и рассказах А.П. Чехова находят свое отражение и реализуют различные типы субъективной модальности – от эпистемической (уверенность/неуверенность) до эмотивно-оценочной и авторизационной. А также как вводные единицы участвуют в формировании и раскрытии образов автора и рассказчика, создании эффекта подлинности или, напротив, зыбкости воспоминания.


















1.3. Функциональный потенциал вводных конструкций
в художественном тексте

В современной лингвистике изучение вводных конструкций давно вышло на новый уровень и не ограничивается лишь формально-грамматическим описанием. Если в традиционной грамматике все внимание уделялось их структурным признакам: отсутствие синтаксической связи с предложением, интонационная обособленность и семантическим разрядам, то в последние десятилетия на первый план все же выдвигается функциональный подход, позволяющий рассматривать вводные единицы как активное средство организации текста и выражения авторской позиции. По этому поводу, как справедливо отмечает Н.С. Валгина, «в художественном произведении вводные конструкции перестают быть лишь факультативными элементами фразы, они включаются в сложную систему текстообразования, участвуя в формировании его смысловой и композиционной структуры» [4,156].
Функциональный потенциал вводных конструкций в художественном тексте может быть рассмотрен в трёх взаимосвязанных аспектах: текстообразующем, идиостилевом (роль в создании образа автора) и нарратологическом (участие в организации повествовательных структур).
Текстообразующие функции. Вводные конструкции выступают важным средством единения – связности текста. Они выступают в роли композиционных скреп, обозначая переход от одной мысли к другой, подводят итоги, устанавливают причинно-следственные связи. Г.А. Золотова подчёркивает, что «слова типа итак, следовательно, во-первых, наконец в художественной прозе нередко берут на себя функцию маркеров макроструктуры, организуя не только последовательность высказываний, но и целые фрагменты повествования» [7, 147]. Кроме того, вводные конструкции способны выделять определённые смыслы, актуализируя наиболее значимые компоненты высказывания. Как отмечает Е.В. Падучева, «вводный компонент, занимая сильную позицию в начале или конце предложения, выполняет функцию фокусирования внимания читателя на модусном (оценочном) плане содержания, что особенно важно в психологической прозе» [10,198].
Особую роль в образовании сложного синтаксического целого играют вводные предложения, которые могут содержать развёрнутые авторские комментарии, исторические отсылки или предикативные замечания. В этом случае они функционируют как «метатекстовые включения» (-Н.С. Валгина), позволяющие автору вести диалог с читателем, разъяснять собственную творческую стратегию или позицию. Из наблюдений Н.С. Валгиной выявляем, что «такие включения создают эффект «присутствия» автора в ткани повествования, разрушая иллюзию объективного, бесстрастного изложения» [4, 160].
Роль в создании образа автора. Вопрос о способах выражения авторского начала или образа автора в художественном тексте традиционно считается одним из ключевых в стилистике. Именно поэтому вводные конструкции дают писателю богатый набор средств для проявления субъективности. В.В. Виноградов, анализируя язык художественной литературы, писал, что «именно в сфере вводных слов наиболее отчётливо выявляется индивидуальная манера писателя, его отношение к изображаемому, его «голос», вплетающийся в голоса персонажей» [5, 624].
В зависимости от того, как часто и какие именно группы вводных конструкций использует автор, формируется определённый авторский стиль. Так, преобладание вводных единиц со значением уверенности/неуверенности (разумеется, конечно, кажется, вероятно) создаёт образ автора-интроспективного, сомневающегося, допускающего множественность трактований. Напротив, активное использование вводных слов, выражающих порядок мыслей и связь высказываний (во-первых, следовательно, итак), может говорить о стремлении к логической выстроенности, убедительности. Как отмечает Г.А. Золотова, «выбор модальных средств в каждом конкретном случае не случаен, он обусловлен всей системой идиостиля и является важной приметой творческой индивидуальности» [7, 152].
Нарратологические аспекты. В современной теории повествования вводные конструкции рассматриваются как один из маркеров «точки зрения» – категории, обозначающей позицию, с которой ведётся изложение. Вводные слова и предложения способны обозначать переход от авторского повествования к внутренней речи персонажа, указывать на степень достоверности излагаемого, а также моделировать диалогические отношения между разными персонажами в рамках одного текста.
Е.В. Падучева в своих работах, посвящённых семантике нарратива, акцентирует внимание на том, что «вводные конструкции с семантикой источника сообщения (по словам, как говорил, по мнению) служат сигналами смены нарративного регистра: они вводят «чужое слово» или обозначают дистанцию между автором и персонажем» [10, 204]. Особенно это актуально для прозы, где повествование ведётся от лица рассказчика, не равное автору, или используется несобственно-прямая речь. В таких случаях вводные единицы выполняют функцию «скобок», внутри которых рисуется сознание персонажа, сохраняя при этом ощущение авторского контроля.
Следует отметить что, вводные конструкции могут участвовать в создании эффекта диалогизации повествования: автор обращается к читателю с риторическими вопросами, предположениями, приглашая его к совместному размышлению над обозначенной проблемой. Как справедливо замечает Н.С. Валгина, «обращение к читателю с помощью вводных слов (видите, знаете, согласитесь) разрушает монологичность текста, превращает его в своеобразный «диалог», в котором читатель становится соучастником творческого акта» [4, 164].
Таким образом, можно заключить, что функциональный подход к изучению вводных конструкций открывает большие перспективы для анализа художественного текста. Вводные единицы перестают восприниматься как нечто периферийное, факультативное; они