Курсовая работа по Гражданское право на тему программы для персонального компьютера как объект правовой охраны

Прежде всего надо отметить, что понятие «компьютерные программы», «программы для персональных компьютеров» встречающееся в международных договорах и зарубежном законодательстве, в Гражданском Кодексе РФ (далее – ГК РФ) не используется - вместо этого употребляется выражение «программа для электронных вычислительных машин (программа для ЭВМ)». Думается, что в цифровую эпоху, время бурного развития различных технологий подобные архаизмы способны стать препятствием для формирования адекватного правового регулирования, затрудняя уяснение и эффективное применение содержащихся в Кодексе правовых норм.
В отличие от слова «computer», под которым с середины XX в. в английском языке понимается любая вычислительная машина - аналоговая, цифровая, электронная, гибридная и пр., аббревиатура «ЭВМ», появившаяся в СССР примерно в тот же период, строго говоря, предназначалась для обозначения не любой, а только электронной вычислительной машины. Вместе с тем в бытовом смысле оба эти слова использовались для обозначения одного и того же предмета, и к 1980-м гг. слово «компьютер» практически вытеснило в русском языке словосочетание «электронно-вычислительная машина». По этому поводу академик Е. Челышев заметил: «Нет никаких оснований возражать против многих современных заимствований. Разве лучше громоздкое "электронно-вычислительная машина" или даже краткое ЭВМ, чем компьютер? В нашу жизнь в последние годы входят новые явления, а с ними новые слова, в русском языке зачастую отсутствующие» .
Между тем в современное российское законодательство об интеллектуальной собственности было введено именно устаревшее «советское» выражение «программа для вычислительных машин», которое предлагалось понимать как «совокупность данных и команд» . При этом, вероятно, с целью «осовременивания» (актуализации) выражения «программы для ЭВМ» и сближения его с термином «компьютерные программы», в ст. 1261 ГК РФ к программам для ЭВМ отнесены операционные системы и программные комплексы.
Но операционная система - это не простая совокупность данных и команд, а совокупность нескольких самостоятельных объектов интеллектуальной собственности, охватывающая по меньшей мере несколько самостоятельных компьютерных программ и баз данных. Это приближает операционную систему к мультимедийному продукту, являющемуся сложным объектом интеллектуальной собственности, и не позволяет рассматривать операционную систему как единичный объект интеллектуальной собственности.
Не меньше вопросов вызывает и категория «программный комплекс», сущность которого в ГК РФ вовсе не раскрыта, а норм, специально посвященных программному комплексу, не содержится. Как и операционная система, программный комплекс является совокупностью объектов интеллектуальной собственности, а вовсе не единичной программой для ЭВМ . При этом анализ российской юридической литературы позволяет сделать вывод о практически полном отсутствии каких-либо отечественных разработок в отношении этой разновидности объектов интеллектуальных прав, а встречающиеся пояснения обычно касаются содержания программного комплекса лишь с технической стороны и не прибавляют никакой ясности в аспекте юридическом. Например, в комментарии к ГК РФ при характеристике программных комплексов указывалось лишь то, что они состоят из «исполняемых модулей, динамических библиотек, системных динамических библиотек и файлов-настроек» .
Далее надо обратить внимание на широко распространившееся среди отечественных юристов мнение, согласно которому программы для ЭВМ не могут получить патентно-правовую охрану, что основывается на прямом запрете для такой программы выступать изобретением или полезной моделью (п. 5 ст. 1350, п. 5 ст. 1351 ГК РФ). При этом в литературе указывается, что в некоторых зарубежных странах и, в частности США, патентование компьютерных программ признается вполне допустимым: существует «особая разновидность патентов - "патенты на действия компьютера, реализованные посредством программы для ЭВМ, исключительное право на прием или принцип программирования» (иначе называемые «софтверными») .
Между тем не только в зарубежных странах, но и в России на практике осуществляется патентование алгоритмов (в качестве изобретений (способа)), а также интерфейса (в качестве промышленного образца) .
Это объясняется следующим. Компьютерные программы предусматривают правовую охрану только в части исходного кода - как раз ему и предоставляется авторско-правовая охрана как произведению (наряду, например, со статьями, изображениями и иными результатами интеллектуальной деятельности, созданными с помощью компьютера). В то же время программное обеспечение (software) нуждается не в авторско-правовой (предусматривающей охрану формы произведения), а в патентной охране в качестве изобретения (когда охраняется сущность технического решения).
Патентоспособность software до сих пор вызывает серьезные дискуссии даже среди специалистов. Кроме того, отказы в предоставлении правовой охраны программному обеспечению (в качестве изобретения) во многих случаях обусловлены также и злоупотреблениями разработчиков программного обеспечения, которые пытаются использовать патенты как способы давления друг на друга. В таких обстоятельствах, например, М. Гоетц, признаваемый пионером индустрии программного обеспечения и «отцом стороннего программного обеспечения» (он получил первый патент на software в 1968 г.), подчеркивает, что в последнее время суды все более и более негативно воспринимали патенты на software, что приводило к лишению программного обеспечения патентной защиты . С учетом этого автор видит особенное значение известного дела Alice Corp. v. CLS Bank International , в котором Верховный суд США положительно ответил на вопрос, может ли усматриваться изобретательский уровень за software, тем самым закончив многолетний спор о патентоспособности программного обеспечения.
С учетом сказанного, думается, раздел VII ГК РФ в части регламентации отношений по поводу программ для ЭВМ нуждается в соответствующих изменениях, с тем чтобы не вводить в заблуждение заинтересованных лиц, обычно не обладающих глубокими правовыми знаниями, и не возлагать на них дополнительные издержки, вынуждая нести дополнительные траты за «эксклюзивное патентование». Четкая формулировка правил патентования IT-решений (являющегося для многих создателей компьютерных программ более предпочтительным, нежели получение авторско-правовой охраны программ для ЭВМ) однозначно способствовала бы и развитию инноваций, обеспечивая возможность адекватной правовой охраны и защиты промышленной собственности.
Таким образом, российское законодательство, несмотря на установленную на международно-правовом уровне связь патентов как охранных документов исключительно с изобретениями как объектами охраны, в качестве патентуемых объектов признает все же, помимо изобретений, полезные модели и промышленные образцы .
Программы для компьютеров, и подобных им устройств, к которым сейчас можно отнести многочисленные «гаджеты», включая последние версии смартфонов, обладающих своими собственными операционными системами, все таки являются объектами охраны авторского права.