Курсовая работа по Русская литература на тему Образ лишнего человека в творчестве А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова

ВВЕДЕНИЕ

Содержание произведений классиков не теряет своей актуальности по прошествии времени. Это справедливо и по отношению к изображаемым в классической литературе типам героев, к которым относятся и тип «лишнего человека». Образ «лишнего человека» воплощали в своих произведениях такие выдающиеся авторы первой половины XIX в., как А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов. Они создали образы героев, которые затем неоднократно переосмысливались следующими поколениями авторов. Несмотря на то что тип героя «лишний человек» был обусловлен конкретными историческими предпосылками, он, с некоторыми оговорками, остается востребованным по сей день. Это и обуславливает актуальность выбранной темы.
Объектом исследования является творчество А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.
Предметом исследования является образ «лишнего человека» в творчестве А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.
Эмпирическую базу исследования составили произведения А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова, в которых воплощен образ «лишнего человека»:
• роман в стихах «Евгений Онегин» А. С. Пушкина;
• роман «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова.
Цель данной работы – изучить специфику изображения образа «лишнего человека» в творчестве А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.
Для достижения данной цели потребовалось решение следующих задач:
• изучить содержания понятия «лишний человек»;
• рассмотреть репрезентацию образа «лишнего человека» в творчестве А. С. Пушкина
• рассмотреть репрезентацию образа «лишнего человека» в творчестве М. Ю. Лермонтова.
Научные методы исследования – анализ, синтез, описание, сравнение, обобщение, системный подход.
Степень научной разработанности темы. Содержание понятия «лишний человек» достаточно полно разработано в работах таких исследователей, как С. А. Никольский, В. Ф. Погорельцев, А. Лаврецкий, Н. Г. Федосеенко, Э. Г. Шестакова и другие. Тему «лишнего человека» в творчестве А. С. Пушкина изучали В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Ю. М. Лотман, Г. Поспелов, Г. П. Макогоненко и другие исследователи. Теме «лишнего человека» в творчестве М. Ю. Лермонтова посвящены работы В. Г. Белинского, Е. Н. Михайловой, А. Д. Жижиной, А. С. Кривцова и других авторов.
Научная новизна работы состоит в обобщении знаний по специфике воплощения образа «лишнего человека» в творчестве А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.
Практическая значимость работы заключается в возможности использования результатов исследования в дальнейшем углубленном изучении темы «лишнего человека» в творчестве А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова.
Структура работы. Данное исследование состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.

ГЛАВА 1 «ЛИШНИЙ ЧЕЛОВЕК»: СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ И ИСТОРИЯ ТЕРМИНА

В научный обиход понятие «лишнего человека» вошло после публикации в 1850 г. повести И. С. Тургенева «Дневник лишнего человека». Литературно-критические интерпретации образа Чулкатурина – главного героя «Дневника…» – дали повод обобщить представленный ряд героев как социально-психологический тип, которому свойственно отчуждение от принятой общественной, культурно-исторической, нравственно-психологической нормы, интеллектуальный снобизм, духовная опустошенность и, как следствие, скептицизм восприятия окружающей действительности, разлад ума и сердца [20, с. 34].
Несмотря на разность социального происхождения (Базаров – разночинец, Онегин, Печорин – дворянин) подпавшие под категорию «лишнего человека» литературные герои являют собой расщепленность, раздвоение, неудовлетворенность личностного сознания, возникшую на почве несоответствия мечты запроса и эмпирической реальности, в которой им было суждено пребывать самим фактом рождения. Момент несоответствия факта и явления неотвратимо породил трагизм их мироощущения.
Именно драматичный пафос пронизывает дневниковую запись-исповедь Чулкатурина: «Лишний, лишний… Отличное это придумал я слово. Чем глубже я вникаю в самого себя, чем внимательнее рассматриваю всю свою прошедшую жизнь, тем более убеждаюсь в строгой истине этого выражения. Лишний – именно. К другим людям это слово не применяется… Люди бывают злые, добрые, умные, глупые, приятные и неприятные; но лишние… нет. То есть поймите меня: и без этих людей могла бы вселенная обойтись… конечно; но – бесполезность – не главное их качество, не отличительный их признак, и вам, когда вы говорите о них, слово «лишний» не первое приходит на язык. А я… про меня ничего другого и сказать нельзя: лишний – да и только. Сверхштатный человек – вот и все. На мое появление природа, очевидно, не рассчитывала и вследствие этого обошлась со мной, как нежданным и незваным гостем. Недаром про меня сказал один шутник, что матушка мной обремизилась».
Тем не менее, Д. Д. Благой утверждает, что понятие «лишний» использовал еще А. С. Пушкин в рукописи будущего романа «Евгений Онегин», где и обозначил черты данного типа человеческой личности:
Кто там, меж ними в отдаленьи,
Kак нечто лишнее, стоит?
Ни с кем он, мнится, не в сношеньи,
Почти ни с кем не говорит.
Меж молодых аристократов;
Между налетных дипломатов
Везде он кажется чужим [3, с. 127].
Впоследствии данный отрывок был изменен автором и в окончательной редакции романа представлен в следующем виде:
Но это кто в толпе избранной
Стоит безмолвный и туманный?
Для всех он кажется чужим.
Поэтому Д. Д. Благой заключает: «Онегин справедливо считается в нашей литературе родоначальником “лишнего человека”. Из приведенных строк видно, что Пушкин не только первый создал у нас этот тип, но первый же употребляет и соответственное выражение, задолго до того, как Тургенев <…> ввел его в общий оборот» [Там же].
Необходимо отметить, что поэт Я. Толстой первый попытался рассмотреть черты такого типа в современных на тот момент условиях русской действительности. Поэт еще до Пушкина увидел отщепенца без романтического облачения. Так, «Послание к петербургскому жителю» во многом предвосхищает первую главу «Евгения Онегина». Житель, как Онегин, кончает день «с восходом солнца»; поспав кое-как, долго занимается туалетом, потом, просмотрев пригласительные билеты, спешит отдать визиты. Он наслаждается изысканными блюдами и винами на «званом завтраке» (похожем на обед Онегина), смотрит балет, лорнирует дам в театре и обнаруживает «свои таланты» на бале, где окружающие «дивятся» его остротам. Но молодого человека ожидают «усталость, скука, лень» [16].
По мнению Н. Г. Федосеенко, рассматривая «лишнего человека» как тип, следует говорить «не столько о социальной “лишности”, сколько о внутреннем скитальчестве». Исследовательница очень тонко рассуждает о человеческих качествах данного литературного типа: «Герой пытается преодолеть отчуждение, появляется не столько противостояние, сколько желание объяснить себя людям. Отсюда значимой чертой становится потребность в слове, будь то слово исповедальное, эпистолярное или достаточно абстрактное» [21, с. 130].
Н. Г. Федосеенко также указывает на следующие типологические черты образа «лишнего человека»:
• «герой получил европейское образование, что мешает ему найти себе место в российской действительности;
• его уверенность в себе разрушается по воле неблагосклонной к герою судьбы;
• герои, читающие и сравнивающие себя и других с литературными образами; • странничество оборачивается скитальчеством;
• герой не только показан в своих монологах и авторских оценках, но значимы и оценки его “другими”;
• характеристики поверхностно-романтические связаны с героями второго ряда» [Там же, с. 125].
В дополнение к вышеназванным особенностям исследовательница выделяет несколько типологических доминант «лишнего человека»:
• «расхождение между полученными знаниями и российской действительностью порождают скуку;
• невозможность реализовать свои силы вызывает страсть к путешествиям (нередко связанным с поисками смерти);
• обязательное “испытание любовью”, что генетически восходит к пратипу романтического героя;
• умение говорить, “дар красноречия”» [Там же, с. 129-130].
Согласно точке зрения С. А. Никольского, «лишний человек» – это герой, «не вписывающийся в логику жизни и диссонирующий с господствующими общественными ценностями и нравами» [17, с. 38]. Ссылаясь на творчество А. С. Пушкина, Никольский говорит о том, что еще «образом Евгения Онегина он формулирует крамольную мысль: свободный человек в России “лишний”» [Там же, с. 39].
Э. Г. Шестакова ключевой характеристикой «лишнего человека» (помимо его обреченности на «общественно-политические неудачи из-за своего историко-культурного прошлого, неизбежно и однозначно предопределяющего проблемы настоящего» [22, с. 178]) называет «странность».
По мнению Е. В. Никольского, «лишний человек», т. е. «герой, одинокий, отвергнутый обществом или сам отвергший общество, не был только плодом литературной фантазии. Он стал своеобразным болезненным явлением духовной жизни общества, вызванным кризисом общественной системы» [17, с. 38].
К числу «лишних людей» традиционно относят, например, Чацкого (А. С. Грибоедов «Горе от ума», 1825), Онегина (А. С. Пушкин «Евгений Онегин», 1833), Печорина (М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени», 1840) и т. д.
Проблема становления типа «лишнего человека» – историко-культурная проблема, связанная с социальным мироустройством. В формировании характера «лишнего человека» и развитии его внутреннего конфликта определенную роль играли историко-социальные факторы.
Так, поражение Наполеона – излюбленного образа романтиков – первая социально-культурная причина утраченных надежд. Заключается это в том, что мечтания героя-одиночки, способного противостоять чему-либо, разрушаются. Подавляется восстание декабристов – целая эпоха