Курсовая работа по Стилистика на тему Стилистические средства создания иронии в газетном тексте.

Введение
Ирония как важная характеристика речевого поведения находится в русле исследований современной лингвистики и в последние десятилетия неоднократно становилась объектом исследований зарубежных и отече-ственных лингвистов и переводоведов, чем обусловлена актуальность дан-ной работы. Общепринятым является мнение о том, что ирония представ-ляет сложность при переводе в силу различий в средствах создания иро-нического смысла, принятых в разных лингвокультурах.
Поэтому рассматриваемая тема является актуальной.
Целью курсовой работы является изучение стилистических средств создания иронии в газетном тексте на примере британских СМИ.
В соответствии с поставленной целью необходимо решить ряд задач, таких как:
 рассмотреть иронию и аспекты иронического смысла;
 проанализировать иронию в аспекте перевода;
 провести анализ способов реализации иронии в политическом дискурсе на материале английской прессы.
Объектом исследования выступают тексты британских газет. Предметом исследования – особенности передачи иронии в данных текстах.
Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка ис-пользованных источников.
К основным методам исследования, использованным в работе, мож-но отнести метод сбора данных и обобщения материалов, аналитический метод.


1 Теоретические вопросы создания иронии в тексте

1.1 Ирония и аспекты иронического смысла
Контекст принимает непосредственное участие в формировании иро-нического смысла, причем его роль становится наиболее значимой в пись-менных текстах и, в особенности, в произведениях художественной литера-туры, где организация контекста выступает в качестве основного фактора формирования иронии (Клименко 2007, Booth 1971).
Внимание исследователей направлено на изучение вербальной иро-нии на примере отдельных предложений, иногда диалогов и микроконтек-стов, но такой подход критикуется как слишком узкий (Partington, Kotthoff): для правильной интерпретации иронии может требоваться ши-рокий контекст, а для изучения восприятия иронии необходимо принять во внимание реакцию на нее участников коммуникации. Если речь идет о ху-дожественном или публицистическом тексте, то авторская ирония может развертываться в рамках всего текста, и тогда для ее оценки нужен ме-гаконтекст (Leech).
Линда Хатчеон считает, что ирония неразрывно связана с контек-стом, в котором она реализуется. По мнению этого автора, ирония – дис-курсивная стратегия, которую невозможно понять вне ее воплощения в контексте (Hutcheon 1994: 86).
Типология контекстов по объему текстовой единицы, в рамках кото-рой реализуется ирония, включает в себя микроконтекст (уровень предло-жения), макроконтекст (уровень абзаца) и мегаконтекст (текстовый уро-вень) (Походня 1984: 100).
Т. И. Клименко выделяет четыре основных типа формирующих иро-нический смысл контекстов, в рамках которых явление иронии рассматри-вается в лингвистических исследованиях (Клименко 2008: 81):
1) ситуационный (знания социально-исторического плана);
2) паралингвистический (просодика, жесты и мимика);
3) лингвистический (лексический и синтаксический);
4) экстралингвистический (культурологический), или вертикальный.
Все четыре типы контекстов участвуют в интерпретации ироническо-го высказывания, причем паралингвистический контекст может быть пред-ставлен в письменном тексте в вербализованном виде.
Исследователь вводит понятие иронического контекста, который определяется как «речевая ситуация несоответствия одних свойств языко-вой системы другим ее свойствам, или несоответствие одной семиологиче-ской системы другой, моделируемое говорящим с целью создания пара-докса восприятия, т. е. когнитивно-коммуникативной ситуации несоответ-ствия» (Клименко 2008: 8).
Ирония часто рассматривается как феномен совмещения своей и чу-жой (объекта иронии) точек зрения. Так, смысловым ядром иронии, по Н. В. Веселовой, является «семантическая неоднозначность, возникающая в результате интертекстуальной “игры” с различными кодами и языками (“чужой” и “своей” речи)» (Веселова 2003: 5).
Б. А. Успенский приводит в качестве распространенного способа вы-ражения иронии прием, который заключается в расхождении точек зрения автора и лица, от которого фразеологически ведется повествование (имеет-ся в виду авторское использование чужой речи, или несобственно-прямая речь). Точка зрения персонажа входит в качестве составного элемента в авторскую точку зрения и несет на себе отпечаток авторского оценочного отношения (Успенский 1970: 138). В качестве примера можно привести предложение, которым открывается роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение»: «It is a truth universally acknowledged, that a single man in possession of a good fortune, must be in want of a wife.» (Austen: 3). Точка зрения, представленная в высказывании в виде несобственно-прямой речи, становится объектом авторской иронии.
Представление об иронии как о совмещении точек зрения созвучно когнитивным подходам к изучению этого явления. В последние десятиле-тия были предприняты попытки описания иронии с привлечением терми-нологического аппарата когнитивных наук, включая понятия метарепре-зентации и индивидуальной теории психики («theory of mind»).
Под репрезентацией понимается отображение объекта или ситуации, которая имеет место в реальности. Репрезентации – например, рисунок или предложение – могут сами служить объектом для репрезентации. Та-ким образом рождаются метарепрезентации – репрезентации репрезента-ций, или репрезентации второго и более высокого порядков. В когнитив-ных науках в фокусе внимания, как правило, находятся ментальные репре-зентации, но применение этого термина не ограничивается ментальными феноменами. Так, в лингвистике под метарепрезентациями могут пони-маться некоторые виды сложных предложений, а именно конструкции, ко-торые отражают метакогнитивные процессы – «ментальные состояния осо-бого рода, содержанием которых является... иное ментальное состояние» (Клепикова 2008: 51). Такие структуры можно считать языковыми анало-гами ментальных метарепрезентаций.
В когнитивных исследованиях наряду с понятием метарепрезентации используется понятие индивидуальной теории психики (ИТП), под кото-рым подразумевается способность приписывать другим людям менталь-ные состояния. Оба термина характеризуют метакогнитивные способности, которые позволяют моделировать внутренний мир другого человека и ле-жат в основе некоторых сложных форм вербальной коммуникации и поз-воляют создавать эффекты диалогичности и «стереоско¬пичности». Такие способности оказываются задействованы в ситуациях нарушения привыч-ных моделей поведения, когда положение вещей характеризуется как «неожиданное, важное, гипотетическое, фантастическое, абсурдное, за-ведомо невозможное» (Величковский: 200).
Гипотеза о том, что в процессе понимания иронии участвуют слож-ные когнитивные процессы, находит подтверждение в психолингвистиче-ских экспериментах (Happé 1991: 160).
Теория психики и способность к метарепрезентации необходимы как для порождения, так и для интерпретации иронии. Автор иронического высказывания метарепрезентирует его эксплицитное содержание, вслед-ствие чего между ним и выражаемой точкой зрения создается ироническая дистанция. В свою очередь адресат должен прийти к заключению, что вы-сказывание – либо в эксплицитном содержании, либо в импликациях – противоречит истинным убеждениям говорящего, что возможно благода-ря ИТП.
Следует отметить, что в своей интерпретации иронических высказы-ваний адресат опирается на доступную ему контекстуальную информацию, включая свои знания об убеждениях говорящего и его ценностной картине мира.
В свете отмечаемой исследователями тесной связи между иронией и оценочностью, которая признается важным или даже центральным компо-нентом смысла иронического высказывания (И. В. Арнольд, И. А. Соло-дилова, Г. Н. Чугунекова, Р. Гиора, Г. Кларк, Р. Герриг, Х. Коттхофф, А. Партингтон, Д. Спербер, Д. Уилсон, Дж. Хейман), целесообразно рас-смотреть структуру оценочного значения, а также языковые средства вы-ражения аксиологических суждений.
Е. М. Вольф предлагает рассматривать оценку как особую модаль-ность, которая накладывается на дескриптивное содержание языкового выражения (Вольф 1985: 11). Развивая эту мысль, В. Н. Телия определяет оценочную модальность как «связь, устанавливаемую между ценностной ориентацией говорящего или слушающего и обозначаемой реалией (точ-нее, каким-либо свойством или аспектом рассмотрения этой реалии), оце-ниваемой положительно или отрицательно по какому-либо основанию (эмоциональному, этическому, утилитарному и т.п.) в соответствии со “стандартом’’ бытия вещей или положения дел в некой картине мира, ле-жащим в основе норм оценки» (Телия 1981: 22).
Модальная рамка оценки, или структура компонентов оценочного высказывания, универсальна и включает в себя субъекта и объект оценки, аксиологические предикаты, а также имплицитно выраженную шкалу и стереотипы, поскольку любая оценка, даже абсолютная, предполагает сравнение. При этом социальные нормы как источник оценки лежат в ос-нове иронического дискурса, который возможен постольку, поскольку су-ществуют общие ценности и стереотипы (Hutcheon 1994: 91).
К факультативным элементам оценочной структуры относятся интен-сификаторы и деинтенсификаторы, мотивировка и др. В качестве субъекта оценки, как правило, выступает лицо или социум, с точки зрения которого дается оценка (Вольф 1985: 47-52).
.