Магистерская работа по связям с общественностью на тему Государственные связи с общественностью(GR) и развитие новых медиа Китая. (Governmental public relations and the development of the new media in China.)

Введение

Актуальность темы исследования. Довольно долгое время основное место в процессе коммуникации власти с населением занимали традиционные СМИ – газеты, журналы, радио, телевидение. Ныне ситуация изменилась. С развитием технологий новых медиа чрезвычайно меняется алгоритм коммуникации государственных структур с представителями общества, в целом с населением или отдельными его группами. В связи с этим перед структурами по связям с общественностью государственных структур, которые занимаются этим профессионально, встает необходимость использовать эти технологии – это уже необратимая тенденция социального развития во всем мире. Актуальность исследования обусловлена также тем, что по мере дальнейшего развития новых медиа, технологии новых медиа не только обещают преимущества в распространением информации от органов власти, но и создают проблемы в государственном управлении. Как реагировать на эти вызовы – это реальная проблема, которая должна осознаваться структурами по связям с общественностью органов власти.
Несмотря на развитие технологий распространения информации, цели связей с общественностью органов власти остаются прежними – обеспечение гласности, открытости в работе государственного аппарата и обеспечение эффективной обратной связи с гражданами и обществом. Анализ действия связей с общественностью перед и после наступления эпохи новых медиа, в частности, действия связей с общественностью органов власти Китая, России и США направлены именно на эту цель. Одновременно, появление технологий с использованием новых медиа сделало общение органов власти с населением стало более сложным: свободное распространение информации осложняет управление массами - их информированность влияет на тактику коммуникации государственных органов власти и общества.
Применение теоретических разработок взаимоотношений государственных структур с населением с помощью прессы имеет в Китае свои национальные особенности, связанные с доминированием этих структур, хотя тенденция взаимоотношений СМИ с правительством состоит в определенной демократизации этих взаимоотношений.
Благоприятный имидж правительства и политического персонала, хорошая репутация, позитивное общественное мнение и поддержка к правящей партии как цели GR -деятельности государственных структур в Китае сегодня все больше становятся реальностью.
Цель исследования – изучить и проанализировать государственные связи с общественностью(GR) и развитие новых медиа Китая.
Задачи исследования:
1) изучить теоретические аспекты государственных связей с общественностью;
2) рассмотреть государственные связи с общественностью на примере Китая;
3) проанализировать новые медиа в связях с общественностью государственных структур Китая.
Объект исследования – Китайская Народная Республика.
Предмет исследования - государственные связи с общественностью (GR) и развитие новых медиа.
В рамках настоящего исследования нами была выдвинута научная гипотеза - применение технологий коммуникации в государственных структурах в их отношениях с населением с помощью связей с общественностью становятся сегодня незаменимым звеном в осуществлении государственного управления.
Теоретико-методологическую базу настоящего исследования составили системный и структурно-функциональный подходы.
В исследовании был использован комплекс общенаучных методов, среди которых:
1) изучение специализированной литературы;
2) анализ полученных данных.
Практическая значимость настоящего исследования связана с тем, что выводы и рекомендации, разработанные в результате анализа, могут быть использованы современными специалистами в сфере связей с общественностью в их непосредственной профессиональной деятельности.
Работа по структуре состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы и источников.



1. Теоретические аспекты GR

1.1. Классификация GR-технологий

Модернизация бизнес-структур, развитие общественных представительских институтов и перманентная трансформация органов государственной власти предопределяют совершенствование механизмов коммуникации между этими общественными группами. Характерные для 90-х годов прошлого века способы продвижения интересов, отличающиеся чрезмерной непрозрачностью, а зачастую и откровенно криминальными и коррупционными связями между представителями власти и бизнеса, уступают место новым технологиям лоббизма.
Среди отличительных черт последних можно отметить большую открытость при ведении диалога между властью и бизнесом, снижение роли прямых контактов (так называемый «коридорный лоббизм»), широкое привлечение бизнеса и общественных некоммерческих структур к выработке государственной политики в различных сферах экономики, использование косвенных технологий влияния (работа с общественным мнением, grass-roots lobbying, связи с медиасообществом и др.) и т.д.
Все эти изменения привели к необходимости институционального выделения новой категории управленца – менеджера по связям с органами государственной власти или GR-менеджера. В западной научной литературе наряду с понятием «лоббизм» существуют термины Government Relations, Public Affairs, Advocacy иGovernment and Public Affairs. Все они, по большому счету, являются составными частями общей предпринимательской коммуникационной стратегии, которая направлена, в первую очередь, на максимизацию прибыли при минимизации издержек. Поясним значения этих терминов и постараемся разграничить эти понятия, чтобы избежать путаницы в понимании предмета статьи.
В первую очередь отметим, что использование термина Government Relations (GR) в некоторой степени продиктовано необходимостью замены понятия лоббирование, которое за частую перегружено отрицательными характеристиками. Однако это не означает, что лоббизм и GR – это одно и тоже. Лоббизм выступает как одна из технологий продвижения интересов в органах власти. GR же относится к общему менеджменту, поэтому в задачи специалиста по связям с органами власти входит не только и не столько взаимодействие с властью как таковой.
Он должен отвечать за налаживание коммуникации внутри компании между ее подразделениями (отдел маркетинга, PR, информационно-аналитическое управление и т.д.) и внешними сотрудниками, осуществлять взаимодействие с профильными отраслевыми ассоциациями, проводить мониторинг деятельность органов власти и СМИ, участвовать в организации мероприятий и работе консультативных советов при органах власти, предоставлять (по требованию) экспертную информацию и т.д. Таким образом, GR-специалист может и не заниматься непосредственно лоббированием. Ему достаточно знать соответствующих специалистов и снабжать их необходимыми указаниями и информацией. Вместе с тем наибольшая продуктивность деятельности GR-менеджера достигается за счет комплексного подхода к решению поставленных задач.
Поэтому к основным функциям специалиста по GR можно отнести:
- Создание благоприятного имиджа в сфере политической элиты;
- Решение практических вопросов с государственными компаниями;
- Создание благоприятной атмосферы отношений с регуляторными органами;
- Решение судебных вопросов;
- Решение вопросов входа на новый рынок.
Стоит так же отметить, что GR-специалист работает на постоянной основе, получая фиксированную заработную плату, взбирается по корпоративной лестнице и отстаивает интересы одного заказчика – своей компании. Лоббист работает за гонорар и процент от сделки, обладает широкой сетью контактов в органах государственной власти. Наиболее эффективные лоббисты – бывшие чиновники или депутаты. Опыт работы на государственной службе позволяет изучить все тонкости принятия политических решений, психологии и особенностей коммуникации между чиновниками. Таким образом, лоббист является специалистом кулуарных переговоров и политического торга, его ключевой ресурс – способность реализовывать поставленные задачи через акторов, принимающих политические решения. Существуют несколько трактовок термина Public Affairs (PA). Согласно одной точке зрения, PA совпадает с GR. Это целенаправленное введение субститута термина «лоббизм», который, за частую, ассоциируется с коррупцией и криминалом. Это характерно в основном для Европы, где еще сильны воспоминания о «деле Локхид» и Уотергейтском скандале.
Однако в рамках этого течения наблюдается новое ответвление, в рамках которого Public Affairs понимается как более общая функциональная область, которая помимо лоббизма включает также решение вопросов в неполитической сфере (issues management), связь с медиасообществом (media relations), продвижение интересов при помощи рядовых граждан, симпатизирующим лобби (grass roots), и ряд других форм[2]. Вместе с тем существует мнение, что PA входит в понятие Public Relations (PR). Ключевое различие между этими двумя терминами заключается в том, что PR – это взаимодействие со всеми общественными институтами, в то время как специалисты по Public Affairs ведут диалог лишь с лидерами общественного мнения и тем самым влияют на процессы публичной политики.
Таким образом, в понятие PA входят ведение социально ответственной политики и коммуникация с местным сообществом и профсоюзами. Распространение термина Advocacy в России достаточно ограничено. Он термин означает продвижение интересов, но, в отличие от лоббирования, речь идет не только о продвижении интересов через органы государственной власти, но и через любые другие структуры. Таким образом, понятие Advocacy – более широкое по сравнению с лоббизмом[3]. В ряде зарубежных компаний подразделения по связям с госорганами и общественностью объединены в один департамент (GPA или GPR-департамент). Благодаря этому осуществляется комплексное взаимодействие с основными группами, оказывающими влияние на деятельность компании – органами власти и гражданским обществом (профсоюзы, НКО и др.).
За частую GR-специалисты привлекает к продвижению частных интересов посла своей страны. Донесение позиции страны до политической элиты иностранного государства так же может считаться GR-деятельностью. Более того, отечественный бизнес и государство зачастую координируют свои действия на международной арене. GR-функции государства могут осуществлять, например, посольства, служба внешней разведки, фонды, религиозные секты и другие организации. Помимо этого большое значение имеет запуск собственных СМИ на территории иностранных государств. Так же GR-технологии используют территориальные единицы государств. Например, в Ярославской области был создан Центр информации и стратегического планирования.
В состав новой структуры вошли уже существующее управление общественных связей, информации и печати, а также вновь созданное управление регионального маркетинга. Основной задачей вновь созданного центра стало формирование имиджа региона в России и за ее пределами с целью привлечения российских и иностранных инвестиций, инноваций и туристов. Классическими объектами GR являются исполнительная и законодательная ветви власти. В настоящее время становится очевидным, что судебная власть так же является объектом воздействия. Выбор объекта для GR-специалиста определяется характером поставленных задач и кругом вопросов, которые относятся к компетенции того или иного органа власти. Таким образом, можно признать, что GR способствует сокращению рисков при ведении предпринимательской деятельности в любой из существующих отраслей экономики.
Поэтому, выступая объектом воздействия в рамках классического субъект-объектного подхода, органы управления одновременно являются полноценными субъектами GR-коммуникаций. Таким образом, субъектами GR являются cоциальные субъекты, целенаправленно устанавливающие отношения с органами власти. Инициаторы GR являются базисными субъектами. Согласно распространенному сегодня подходу, в обществе выделяются три сектора: государственного (и муниципального) управления, бизнеса и сектора, включающего в себя общественные организации. На границе второго и третьего сектора мы обнаруживаем общественные организации, которые объединяют коммерческие компании.
В России, например, это Российский союз промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленная палата, «Деловая Россия», «ОПОРА России». На отраслевом уровне субъекты GR и лоббирования представлены, например, такими профессиональными предпринимательскими организациями, как Ассоциация российских банков, Всероссийский союз страховщиков, Российское газовое общество и др. Одной из основных, а в некоторых случаях фактически единственной задачей этих организаций является продвижение в органах управления коммерческих интересов своих членов. Таким образом, на наш взгляд, эти субъекты вообще не должны быть отнесены к базисным, а являются технологическими субъектами GR. Технологический субъект GR – социальный субъект, осуществляющий GR в интересах базисного субъекта GR.
Как правило, технологические субъекты GR – это специализированные подразделения коммерческих организаций, т. е. квазиинституциональные технологические субъекты,– департаменты по отношениям с органами власти и т. п. На настоящий момент GR-департаменты созданы практически во всех крупных российских компаниях (РЖД, Газпром, Лукойл и др.). Также выделяются неинституциональные технологические субъекты (физические лица, не входящие в штат базисного субъекта GR) и институциональные технологические субъекты (коммуникационные агентства, консалтинговые компании и т. д.).
Профессиональные компании (либо частнопрактикующие профессиональные консультанты) привлекаются GR-департаментами корпораций при подготовке и реализации крупных GR-кампаний, а также нанимаются базисными субъектами при отсутствии в их структуре специального подразделения. Институциональные технологические субъекты относительно широко распространены в Москве, в других городах России этот вид деятельности развит значительно слабее. Так, простой поиск по запросу «GR-услуги» с использованием инструментов Яндекса в трех первых десятках выдачи дает 9 московских компаний и по одной из Петербурга, Уфы, Киева и Минска (остальные 17 ссылок не имеют отношения к данному виду деятельности).
Рассмотрим далее понятие «объект GR». Объект GR – орган управления, взаимодействие с которым в интересах базисного субъекта GR осуществляют технологические субъекты GR. В зависимости от того, с какой ветвью власти выстраивает взаимоотношения GR-cпециалист, объектом GR может выступать: законодательная власть, исполнительная власть, другие государственные органы.
Разногласия в специальной литературе вызывает вопрос о возможности выделения органов судебной власти в качестве объекта GR. Принцип независимости суда предполагает, в том числе невозможность влиять на отношение судей к заинтересованным сторонам помимо прямо установленных процессуальных форм. Поэтому, на наш взгляд, термин «судебный GR» был бы ошибочен. Вместе с тем существует правомерная практика так называемого «литигационного» (от англ. cлова litigation – судебная тяжба), или судебного, PR.
Он представляет собой менеджмент коммуникационного процесса, предшествующего и/или проходящего во время судебного разбирательства с целью оказания влияния на принятие судом решения, благоприятного для соответствующей стороны. Речь идет, с одной стороны, о влиянии на профессионалов, задействованных в судебном процессе, выстраивании соответствующих отношений с ними, а в случае с судом присяжных и косвенном влиянии на последних. С другой стороны, это создание благоприятного имиджа своего клиента в глазах общественности, прежде всего с помощью СМИ, формирование благоприятного общественного мнения, способного так- же повлиять на судебное решение. Особое внимание при этом уделяется репутационному менеджменту: задача заключается в том, чтобы даже в случае негативного решения суда репутация клиента – индивидуума или организации – пострадала минимально, свести к минимуму ущерб его имиджу, по крайней мере, в глазах общественности.
По мнению Кэти Фицпатрик, литигационный PR должен решать следующие задачи:
- противодействовать негативному общественному мнению;
-   ознакомить широкую общественность с позицией клиента;
- обеспечить сбалансированное освещение судебного разбирательства средствами массовой информации;
-   помочь СМИ и обществу разобраться в сложных юридических вопросах;
-   ослабить напряженность враждебной среды;
- оказать помощь в разрешении конфликта.
Для решения этих задач необходимо последовательно осуществлять следующие действия:
- установить доверительные отношения со СМИ, которые должны воспринимать специалистов по литигационному PR в качестве надежного источника информации;
- контролировать поток информации, идущий в СМИ, с тем, чтобы туда попадали только нужные сведения;
-   готовить сообщения, отражающие и поддерживающие позицию клиента, и обеспечивать их публикацию в СМИ и ознакомление с ними широкой общественности.
Проанализировав базовые понятия GR-деятельности, отметим, что очень важной проблемой для теории и практики GR является дистанцирование от лоббистской деятельности. Некоторые авторы используют понятия «GR» и «лоббизм» как идентичные. Другие считают, что одно понятие включает в себя другое.
Третьи рассматривают лоббистскую деятельность как технологическую часть GR. Так, в учебном пособии под ред. Л. В. Сморгунова и Л. Н. Тимофеевой утверждается, что «лоббизм… является определенной технологией, зарекомендовавшей себя в качестве действенного средства системы GR».
В данной работе предлагается понимать под GR отношения социальных субъектов с органами государственной власти, а под лоббизмом – решение тех или иных вопросов в интересах заинтересованных групп в государственных органах власти на основе знания процедур. Лоббизм (лоббистская деятельность) – профессиональная деятельность по влиянию на принятие органами управления решения в интересах клиента. Если GR-cпециалист – это физическое лицо, на которое базисным субъектом GR возложены обязанности по осуществлению GR, то лоббист–лицо (физическое, юридическое, индивидуальный предприниматель без образования юридического лица), осуществляющее лоббистскую деятельность на основе договора с клиентом. Возможно совмещение лоббиста и клиента в одном лице. «Лоббирование – чаще единичный проект, хотя и может подразумевать целую систему мероприятий. GR – системная работа по изучению и мониторингу действий органов государственной власти и чиновников, а также донесению позиции компании по тому или иному вопросу».
Таким образом, лоббизм и GR, будучи смежными понятиями, не являются тождественными. Следует также делать различия и между двумя смежными понятиями: Issues management и Public affairs. Issues management (в дословном переводе – «решение проблемных вопросов») – решение проблемных вопросов, имеющих отношение к деятельности компании, а также затрагивающих общественные интересы, за счет превентивных мер по управлению повесткой дня и предложению опций по решению проблемы. В обязанности issues менеджеров входит выработка стратегий решения по конкретной теме (issue) или превентивная борьба с потенциальными рисками до того, как они стали проблемой и переместились в законодательное поле. Public affairs (в дословном переводе – «публичные дела») – деятельность по контролю и управлению условиями ведения бизнеса, которая включает в себя связи с органами государственного управления, issues management, технологии лоббирования, а также социальную ответственность, позволяющие влиять на публичную политику, эффективно управлять репутацией и находить точки соприкосновения со стейкхолдерами.
И хотя исследованиям GR уже значительное количество лет, сколько-нибудь фундаментальных работ, связанных с определением методологических стратегий изучения различных аспектов GR, не существует.
В книге «GR-связи с государством» под редакцией Л. Сморгунова и Л. Тимофеевой представлены некоторые основные подходы, используемые в современной науке для объяснения включения бизнеса и НКО в нерыночные формы деятельности, а также довольно подробно представлен анализ плюралистической и корпоративистской модели взаимодействия государства и групп интересов. Большинство работ отличаются описательностью и главным образом сводятся к тому, что взаимоотношения общества (прежде всего бизнеса) и государства могут быть отношениями сотрудничества (кооперативная модель) либо отношениями соперничества (конкурентная модель).
В результате при многообразии подходов до сих пор не существует какой-либо общепринятой модели теоретического обоснования GR. «При этом очевидно, что от выбора стратегии зависит видение не только отдельных аспектов GR, но и представление о самом явлении в целом».
В то же время ряд работ западных специалистов можно считать определенным шагом на пути формирования концептуальной базы GR. Интерес в этом плане представляют работы по истории американского GR, раскрывающие причины того, почему взаимоотношения между бизнесом и государством существуют в той форме, которая сегодня характерна не только для США, но и для многих других стран мира, берущих ее в качестве своего рода образца для подражания. В первую очередь следует, на наш взгляд, обратить внимание на три работы, появившиеся в 1980–90-е гг., но по-прежнему остающиеся наиболее значимыми в теоретическом отношении. Первая из них принадлежит Айвону Престону, который, исходя из предложенной им модели взаимопроникновения, сделал вывод о том, что GR, и в более широком контексте – корпоративные и социальные отношения, не являются лишь процессом взаимоотношений обмена, а скорее представляют собой интерактивный процесс, «в рамках которого каждый из участников обладает определенной возможностью проявления независимой (собственной) инициативы и в то же время является объектом стимулирования и влияния со стороны других участников».
Позднее Донна Вуд обосновала необходимость выхода за пределы корпоративной и конкурентной моделей и предложила рассматривать GR с позиций утилитарной модели, согласно которой бизнес и прави- тельство действуют в первую очередь исходя из понимания ими своего собственного интереса.
Наконец, группа специалистов Пенсильванского университета (Джон Стивенс, Стивен Уортик и Джон Бэгби) для теоретического обоснования GR использовала теории межорганизационной стратегии и ресурсной зависимости. Они считают, что целесообразнее представлять GR в качестве континуума взаимодействий, а не простой дихотомией сотрудничества или конфликта. В соответствии с теорией межорганизационного взаимодействия в том ее виде, который был предложен Джеймсом Томпсоном и Уильямом МакЭваном, определенные широкие взаимодействия действительно изначально носят характер сотрудничества или конкуренции. Конкуренция предполагает соперничество, главным образом за ресурсы, между двумя или более организациями. Сотрудничество может быть подразделено на три категории. Сделка означает заключение в результате переговоров соглашения об обмене товарами и/или услугами между двумя и более организациями. Кооптация представляет собой процесс абсорбации (включения) новых элементов в руководящие или определяющие политику организации структуры, а коалиция – сознательное объединение двух или более организаций для достижения общей цели.
О кооперативном характере стратегии можно говорить в тех случаях, когда происходит обмен или объединение ресурсов организаций. Конкурентная же стратегия подразумевает ситуацию с нулевой суммой, в которой если кто-либо выигрывает или получает то, что нужно, то кто-либо другой обязательно проигрывает или лишается чего-либо. Следование или обращение, в конечном счете, к одной из этих стратегий оказывает как краткосрочное, так и долговременное влияние на характер GR. Важными для понимания GR являются также теории, которые отдают центральное место зависимости организаций от получения ресурсов или обмена ими и подчеркивают значимость влияния на организацию внешней среды. Именно внешнее воздействие или ресурсы выступают в качестве основных внешних переменных во взаимоотношениях между организациями. Некоторые организации включаются в межорганизационное взаимодействие, поскольку они зависимы от других организаций и стремятся развивать стратегии, которые позволили бы им получить доступ к необходимым ресурсам. Так, например, поскольку корпорации несут издержки и вынуждены конкурировать с государственными организациями, они могут стремиться проводить такую управленческую стратегию, которая позволила бы сократить расходы одного или обоих акторов.
Если бизнес сильно зависит от ресурсов, тогда менеджеры могут стремиться развивать стратегии, которые сокращали бы стоимость государственного управления. В результате межорганизационная стратегия в отношении правительства может включать компоненты сотрудничества, конфликта или соперничества в зависимости от представления о том, каким образом можно в наилучшей степени разместить, сохранить или получить ресурсы. На основе комбинирования теории ресурсной зависимости и теории межорганизационного взаимодействия можно получить интересные результаты, способствующие концептуализации GR. Поскольку правительственные агентства или другие государственные организации имеют возможность контролировать внешнюю среду бизнеса, они напрямую оказывают влияние на стоимость продукции, сокращая прибыль на инвестиции, доходность капитала, прибыль на активы, доходы акционеров. С другой стороны, бизнес-организации приносят ощутимую экономическую выгоду обществу и государству благодаря добавлению прибавочной стоимости продукции и услуг, выплатам заработной платы и соответствующих налогов.
И бизнес, и государственная власть могут таким образом понести неприемлемые для общества потери ресурсов, если бизнес оказывается под чрезмерным контролем со стороны государства, который не дает возможности обеспечить прибыль от капиталовложений в дело. Сам по себе данный аргумент, конечно, не ведет к заключению, что кооперация и сотрудничество всегда взаимовыгодны для обеих сторон в рамках GR, однако существует множество свидетельств того, что централизованные экономики могут быть неэффективными с точки зрения использования ресурсов, хотя достаточно высокий уровень совместного планирования, как показывает опыт Японии и Германии, может принести выгоду.
Очевидно, что в теории предпочтительными в GR являются позитивные стратегии, такие как кооперация, переговоры, совместные действия, однако на практике они далеко не всегда воплощаются в стратегии и тактике бизнес-организаций. Иначе говоря, как показывают многочисленные исследования, символические взаимоотношения и ресурсная взаимозависимость между бизнесом и государством воспринимаются как необходимые на когнитивном уровне, однако далеко не всегда – на поведенческом.
Один из феноменов, присущих GR, может быть назван «пороговым эффектом». Позитивные отношения между бизнесом и органами государственной власти считаются необходимыми, но слишком большие социальные обязательства, накладываемые на бизнес, могут привести к их деформации. Негативная реакция бизнеса возрастает по мере ускорения предъявления ему все новых требований со стороны государства и общества. Это является стратегическим вопросом, поскольку подобного рода конфликт возникает как раз в тот момент, когда в наибольшей степени требуется эффективное сотрудничество. Для решения рутинных проблем могут быть созданы программы поэтапного, постепенного выстраивания GR, однако главной проверкой «качества» взаимоотношений между бизнесом и государством является эффективность их взаимодействия в экстремальных, чрезвычайных ситуациях (Бхопальская катастрофа в Индии в 1984 г., «дело о «Тайленоле»» 1982 г., авария буровой установки DH в Мексиканском заливе 20 апреля 2010 г. и т. п.), которые требуют более глубокого стратегического подхода к GR.
Одним из ключевых дискуссионных вопросов в теории и практике GR является раскрытие их специфики с точки зрения цикла инициатива – реакция.
Иначе говоря, несет ли правительство ответственность за посредничество в отношениях между бизнесом и обществом или бизнес «заставляет» (своими действиями или, наоборот, бездействием) правительство действовать, когда возникают проблемы, связанные с общественной безопасностью или общественными интересами?
Должен ли бизнес, исходя из собственных интересов, активно выстраивать свои отношения с правительством и общественностью для того, чтобы предотвращать или устранять проблемы?
Причины возникновения проблем в рамках причинно-следственного цикла выявить достаточно сложно, однако взаимозависимость между действиями бизнеса, правительственным вмешательством и требованиями общества нуждается в проведении дальнейших исследований при помощи стратегического и ситуационного анализа, что позволило бы корпорациям более точно определять свои стратегические приоритеты.
Особого внимания заслуживает вопрос о том, каким представляют себе правительство и другие органы государственной власти бизнес-сообщество. Чаще всего, как показывает международная практика, государственная власть не воспринимается бизнесом как чутко реагирующая на изменение ситуации и эффективная с точки зрения распределения и использования ресурсов. В результате перед бизнесом стоит задача выявления тех механизмов, которые способны «запустить» эту инерционную и неактивную государственную машину. Если правительственная интервенция требуется обществом или проистекает от обязательств государства, заложенных в конституции, при том, что органы государственной власти по самой своей природе часто бывают неэффективными, то каким же стратегиям должен следовать бизнес?
Чаще всего речь идет о таких альтернативных стратегиях, как оппозиция правительству, политическая вовлеченность в его деятельность, преследование исключительно собственного интереса, что в определенной степени указывает на их связь с теорией ресурсной зависимости. В любом случае, очевидно, что бизнес должен занимать активную, упреждающую стратегическую позицию, которая позволила бы