Отчет по практике по юриспруденции на тему Юридическое исследование, обзор судебной практики

Самым совершаемым преступлением против собственности является, несомненно, кража, то есть совершение преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ. По смыслу логики у судов должна уже выработаться четкая практика, направленная на разрешение вопросов, связанных с квалификацией данного деяния. Однако, все же судами допускаются юридические ошибки, которые выражаются в неправильном определении момента совершения преступления.
Верховный суд Российской Федерации придерживается формулировки, что кража считается оконченной в тот момент, когда имущество изъято из пользования законного владельца и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению.
Так, приговором Ленинского районного суда Шестаков С.Н. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст.158, п. «а» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Однако заместитель прокурора не был согласен с квалификацией одного из совершенных Шестаковым преступных деяний и обратился с кассационной жалобой в Судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, мотивировав свою жалобу тем, что органами предварительного следствия и судом неверно квалифицированы деяния Шестакова в плане одного из оконченных составов преступлений.
Так, Шестаков С.Н., действуя по предварительному сговору с подельником, который наблюдал за окружающей обстановкой и обеспечивающим завладение чужим имуществом, вынес с территории дачного участка потерпевшего имущество, принадлежащее последнему, после чего он с подельником с этим имуществом скрылись, тем самым тайно похитив его. Однако в момент, когда Шестаков и подельник пытались скрыться с похищенным имуществом, они были задержаны сотрудниками полиции и доставлены в территориальный отдел полиции, где по факту хищения было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ.
Заместитель прокурора, сославшись на данные факты, пояснил, что в подобном случае действия Шестакова и его подельника не образуют оконченный состав преступления, а должны квалифицироваться по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, то есть покушение на кражу группой лиц по предварительному сговору, так как Шестаков и подельник хоть и завладели имуществом потерпевшего, но не получили реальной возможности им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению.
Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, рассмотрев кассационную жалобу заместителя прокурора, удовлетворила ее, сославшись на то, что в силу ч.3 ст.30 УК РФ умышленные действия (бездействия) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам признаются покушением на преступление.
Из материалов дела усматривается, что Шестаков С.Н. с подельников завладев имуществом потерпевшего, через непродолжительный отрезок времени и в непосредственной близости от места совершения преступления на территории того же садоводческого товарищества были задержаны сотрудниками полиции, что отражено в материалах уголовного дела.
Таким образом, умышленные действия Шестакова С.Н. и его подельника, направленные на совершение кражи имущества потерпевшего, не были доведены ими до конца по не зависящим от них обстоятельствам, и реальной возможности распорядиться похищенным имуществом они не имели, что оставлено без внимания судом при рассмотрении уголовного дела.
С точки зрения уголовного закона, самым сложным для квалификации являются деяния, в которых усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ «Разбой». Данная сложность обусловлена тем, что состав разбоя является усеченным и содержит множество квалифицирующих признаков.
Так, особую сложность у судов в применении данной статьи Особенной части УК РФ представляет трактование формулировки разбоя, совершенного с применением оружия или предмета, используемого в качестве оружия.
Президиум Верховного суда Российской Федерации в своем обзоре судебной практики по уголовным делам от 10.11.2021 года № 3 четко определил, что при квалификации действий лица по признаку совершения разбоя «с применением оружия» необходимо с учетом положений Федерального закона от 13.12.1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» и на основании заключения эксперта устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием.
В качестве примера следует привести приговор Верховного суда Республики Татарстан от 28.11.2004 года, согласно которому осужденный Д., располагая сведениями о наличии у потерпевшего К. крупной суммы денег, предложил П. совершить нападение и убийство К. с целью завладения его денежными средствами. Осужденные спланировали осуществление преступления, а также распределили активные роли. К тому же они приготовили орудия совершения преступления – нож и веревку.
Из материалов дела следует, что в процессе нападения осужденный Д. стал душить потерпевшего веревкой, а П. в это время нанес потерпевшему многочисленные (не менее семи ударов) ножом в грудь и не менее одного удара неустановленным предметом по голове, от которых потерпевший скончался на месте преступления.
Данные действия Д. и П. были квалифицированы по пп. «б», «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ как разбой.
При рассмотрении данного дела в порядке кассации приговор Кассационным определением