Реферат по психологии на тему Развитие речи и мышления человека в представлениях Жана Пиаже по монографии «Речь и мышление ребёнка».

Введение

Исследования Жана Пиаже, которые представлены в первых двух томах этой книги, стали важным этапом в развитии представлений о речи и мышлении ребёнка, его логике и мировоззрении. Они имеют историческое значение.
Пиаже впервые использовал разработанный им клинический метод исследования детской речи и мышления, чтобы провести систематическое исследование особенностей детской логики. Он сделал это с необычайной смелостью, глубиной и охватом.
Монография «Речь и мышление ребёнка» представляет собой исследование, основанное на сборе фактов и материалов. Различные главы работы объединяет общий метод, а не определённая система изложения.
Автор монографии отмечает, что в работе особое внимание уделяется изучению мышления ребёнка в контексте биологических факторов адаптации — подражания и ассимиляции.
Значимость монографии Жана Пиаже заключается в том, что она выявила уникальные особенности детской логики и стала отправной точкой для дальнейших исследований в области психологии развития. Работа Пиаже оказала огромное влияние на развитие этой области и остаётся актуальной и важной для понимания детского мира.
Так, цель реферата – рассмотреть развитие речи и мышления человека в представлениях Жана Пиаже по монографии «Речь и мышление ребёнка».
Объект реферата подразумевает основные реферируемые источники – монографию Жана Пиаже «Речь и мышление ребёнка».
Предмет реферата – особенности развития речи и мышления человека в представлениях Жана Пиаже по монографии «Речь и мышление ребёнка
Методы, использовавшиеся при реферировании:
-Поаспектное реферирование, предложенное В. И. Соловьёвым. Предполагает семантический анализ текста с помощью его разбиения на отдельные содержательные аспекты (сетки). К таким аспектам можно отнести проблему и тему исследования, область знания, цель работы и полученные результаты, методы и условия проведённого исследования и другие.
- Информационно-классификационное реферирование, в основу которого лёг критерий точности информирования. Метод опирается на содержательный и логический анализ первоисточника, что позволяет оценивать важность и приоритетность одних элементов информации относительно других.
Структура работы: введение, основная часть, заключение и список литературы.


 
Глава 1. Речь и мышление ребенка

1.1. Функции речи двух детей шести лет

Авторы монографии пытаются разрешить здесь следующий вопрос: какие потребности стремится удовлетворить ребенок, когда он говорит? Данная проблема не является ни исключительно лингвистической, ни исключительно логической – это проблема функциональной психологии.
В процессе реферирования мы сосредоточимся на первой главе, посвящённой функциям речи двух детей шестилетнего возраста. В частности, нас будет интересовать классификация функций детской речи.
Мы можем разделить все разговоры двух наших испытуемых на две большие группы: эгоцентрическую и социализированную. В высказываниях первой группы ребёнок не обращает внимания на то, кому он говорит и слушают ли его. Он говорит либо для себя, либо ради удовольствия поделиться с кем-то своими действиями. Эта речь эгоцентрична, потому что ребёнок говорит только о себе и не пытается встать на точку зрения собеседника. Для него собеседник — это просто случайный прохожий .
Ребёнку важно лишь привлечь внимание, хотя у него, вероятно, есть иллюзия, что его слышат и понимают (за исключением, возможно, монолога, но и это не точно). Он не стремится воздействовать на собеседника и действительно сообщить ему что-то: это разговор в духе тех, что ведутся в некоторых гостиных, где каждый говорит о себе, а никто никого не слушает.
Эгоцентрическую речь можно разделить на три категории:
1. Повторение (эхолалия). Здесь речь идёт только о повторении слов и слогов. Ребёнок повторяет их ради удовольствия говорить, не думая о том, чтобы обратиться к кому-то или даже произнести осмысленные слова. Это один из последних остатков детского лепета, в котором, видимо, ещё нет никакого общественного элемента.
2. Монолог. Ребёнок разговаривает сам с собой, как будто он громко думает. Он ни к кому не обращается.
3. Монолог вдвоём или коллективный монолог. Название хорошо отражает парадоксальность детских разговоров (о чём мы говорили ранее), во время которых каждый привлекает другого к своей мысли или действию в данный момент, но не заботится о том, чтобы быть услышанным или понятым. Собеседник никогда не принимается во внимание, он лишь возбудитель.
Что касается социализированной речи, то здесь можно выделить следующие категории:
4. Адаптированная информация. Здесь ребёнок действительно обменивается мыслями с другими; это может быть сообщение собеседнику о чём-то, что может заинтересовать его или повлиять на его поведение, или же настоящий спор или даже сотрудничество в достижении общей цели.
Таким образом, если ребёнок становится на точку зрения собеседника, если этот собеседник не заменяется легко первым встречным, то это адаптированная информация; если же, наоборот, ребёнок говорит только о себе, не заботясь о позиции другого и не пытаясь убедиться в том, слушает ли и понимает ли его собеседник, то это коллективный монолог. Мы уточним этот критерий в дальнейшем.
5. Критика. В эту группу входят все замечания о работе или поведении других людей, которые имеют тот же характер, что и адаптированная информация, — это специфические замечания по отношению к собеседнику. Но эти замечания скорее эмоциональны, чем интеллектуальны: они подчёркивают превосходство моего «я» и принижают «я» другого. Из-за этого последнего факта можно было бы попытаться отнести эту группу к эгоцентрическим категориям; но термин «эгоцентрический» здесь, конечно, используется в интеллектуальном, а не моральном смысле: в этой группе речь идёт о воздействии одного ребёнка на другого, о воздействии, которое может привести к спорам, ссорам или соревнованиям, тогда как разговоры, относящиеся к коллективному монологу, никак не влияют на собеседника.
Разумеется, нужно признать, что различие между критикой и адаптированной информацией очень тонкое. Это различие может быть выявлено только в контексте.
6. Приказания, просьбы и угрозы. Здесь явно видно воздействие одного ребёнка на другого.
7. Вопросы. Большинство вопросов, которые дети задают другим детям, предполагают ответ, поэтому их можно отнести к социализированной речи, но с учётом оговорок, которые будут приведены ниже.
8. Ответы. Это ответы на вопросы (с вопросительным знаком) и на приказания, а не ответы на предложения (категория 4) во время диалога. Таковы восемь основных категорий, которые мы будем различать.
Особое внимание следует уделить явлению повторения (эхолалии). Известно, что в первые годы жизни дети любят повторять услышанные слова, имитировать слоги и звуки, даже если они не имеют смысла. Функции этого подражания трудно определить в рамках одной формулы. В аспекте поведения, по Клапареду, подражание — это идеомоторное приспособление, с помощью которого ребёнок воспроизводит, а затем имитирует жесты и мысли окружающих его людей .
Но с точки зрения личности и с точки зрения общества, как утверждают Болдуин и Жане, подражание — это смешение между «я» и «не-я», между действиями собственного тела и действиями другого человека. В период, когда ребёнок наиболее склонен к подражанию, он делает это всем своим существом, отождествляя себя с объектом подражания.
Эта игра, которая кажется чисто социальной ситуацией, на самом деле остаётся исключительно эгоцентричной. Имитируемые жесты и действия сами по себе не представляют интереса для ребёнка, и «я» не приспосабливается к другому. В этом смешении ребёнок не осознаёт, что он подражает, и играет свою роль так, словно он сам её создал.
Так, даже к шести-семи годам, когда ребёнку что-то объясняют и сразу же просят повторить, он воображает, что самостоятельно нашёл то, что на самом деле просто повторяет. В этом случае подражание происходит совершенно неосознанно, как мы неоднократно замечали.
В монографии также отдельно рассматривается монолог. Удивительно, но монолог имеет большое значение для детей шести-семи лет. В этом возрасте дети часто говорят сами с собой, даже находясь в обществе других детей, например, в залах, где мы работали. В определённые моменты можно увидеть около десятка детей, каждый за своим столом или группами по двое или трое, разговаривающих каждый сам с собой и не обращающих внимания на окружающих.
Вот несколько примеров простого монолога (первая разновидность), где ребенок лишь сопровождает свои действия громко произносимыми фразами: Лев устраивается за столом, без товарищей: «Я хочу сделать этот рисунок… Мне бы хотелось сделать что-нибудь, чтобы нарисовать. Надо бы большую бумагу, чтобы сделать это». Лев переворачивает игру: «И все переворачивается!» Лев только что окончил рисунок: «Теперь я буду делать что-нибудь другое» .
Коллективный монолог — это наиболее социальная форма эгоцентрической речи ребёнка, поскольку он не только получает удовольствие от общения, но и наслаждается возможностью говорить перед другими, привлекая их внимание к своим действиям или мыслям. Однако, как мы уже отмечали ранее, ребёнок, использующий такую форму речи, не может заставить своих собеседников слушать его, поскольку он фактически не обращается к ним. Он говорит громко для себя, но перед другими .
Подобное поведение можно наблюдать у некоторых взрослых, которые остались на уровне развития ребёнка (у некоторых истеричных личностей, если называть истерией поведение, характерное для детей), которые имеют привычку громко размышлять, как будто они говорят сами с собой, но при этом рассчитывают, что их слушают.
Если отбросить некоторую театральность этого поведения, то можно увидеть в нём аналог коллективного монолога, который обычно используют нормальные дети.
Критерием адаптированной информации, в отличие от псевдоинформации, которая присутствует в коллективном монологе, является результат: ребёнок может заставить собеседника слушать его и воздействовать на него, то есть передать ему информацию. В этом случае ребёнок говорит, учитывая точку зрения собеседника .