Дипломная работа по психологии на тему Влияние фрустрационной толерантности на эмоциональное выгорание и профессиональную деятельность сотрудников МЧС

Глава 1. Теоретические основы изучения фрустрационной толерантности и эмоционального выгорания
1.1. Понятие фрустрационной толерантности и её роль в профессиональной деятельности субъекта труда

Фрустрация обычно понимается как отрицательный опыт, оказывающий разрушительное воздействие на психическое состояние.
С. Розенцвейг считается отцом-основателем теории фрустрационного поведения. Его понимание фрустрации сформировалось благодаря изучению того, как люди оценивают успехи и неудачи в своей жизни. Он ввел понятие фрустрации, определив, что «…фрустрация имеет место в тех случаях, когда организм встречает более или менее непреодолимые препятствия на пути к удовлетворению какой-либо жизненной потребности» [42, с.165].
Согласно С. Розенцвейгу, во фрустрирующей ситуации можно выделить четыре компонента: источник фрустрации, действия, вызывающие фрустрацию, фрустрационную реакцию и, непосредственно, состояние фрустрации.
Научные работы активно исследуют негативные эмоциональные и поведенческие проявления, возникающие в условиях фрустрации.
Согласно утверждению Фристона и его команды, неопределенность в окружающей обстановке, особенно в периоды кризисов, порождает негативные последствия [59]. К ним относятся такие чувства, как разочарование, ощущение несправедливости и бессилия, а также гнев и ярость, которые в совокупности могут значительно усилить психологическое напряжение.
Тем не менее, если воздействие фрустрирующего фактора не достигает критического порога устойчивости индивида, фрустрация способна оказаться для него «конструктивной». Успешное разрешение фрустрирующей ситуации способствует расширению спектра адаптационных механизмов и формированию проактивного подхода к сложным обстоятельствам.
Ф.Е. Василюк классифицирует различные типы фрустрационного поведения, основываясь на характеристиках «успешных» (совладание) и «неуспешных» (защита) процессов переживания, а также на соотношении двух параметров: потери волевого контроля и/или потери сознательного контроля, то есть утраты «мотивационной адекватности» поведения. Экстремальные обстоятельства характеризуются высоким уровнем стресса, и воздействие фрустрирующих факторов в них значительно сильнее [7].
Е.Н. Львова с коллегами акцентируют внимание на то, что С. Розенцвейг противопоставил состоянию фрустрированности фрустрационную толерантность, определяя её как способность справляться с фрустрирующими обстоятельствами, не нарушая психобиологическую адаптацию [29].
Н.Д. Левитов определяет толерантность как способность сохранять спокойствие и выдержку, избегать сильных негативных эмоций и острых проявлений реакции в условиях воздействия фрустрирующих факторов [28, с. 123]. В то время как фрустрация представляет собой ответную реакцию индивида на ситуацию, вызывающую разочарование или препятствие, толерантность, напротив, является более стабильной характеристикой личности, чертой, которую можно культивировать и развивать.
Состояние, когда воздействие фрустрирующего фактора не приводит к возникновению фрустрации, обозначается как фрустрационная толерантность, то есть способность психологически и эмоционально справляться с трудностями и стрессами в жизни.
Фрустрационную толерантность можно охарактеризовать как сдержанность, невозмутимость, стойкость, терпение и отсутствие выраженных внутренних переживаний, а также резких внешних проявлений, что подразумевает восприятие происходящего как ценного опыта.
Несмотря на разнообразие возможных эмоциональных и поведенческих ответов на фрустрирующие обстоятельства, их можно систематизировать в три основные категории. В этом контексте мы применим классификацию, предложенную Н.Д. Левитовым [28]:
1) Толерантные ответы, при которых человек способен правильно оценить ситуацию и эффективно находить пути ее разрешения.
2) Стенические ответы, при которых негативная эмоциональная энергия перенаправляется во внешнюю среду (помимо агрессии, сюда могут быть отнесены некоторые ригидные эмоциональные реакции, проявляющиеся в заторможенном или чрезмерно возбужденном виде).
3) Астенические ответы, для которых характерны такие проявления, как возвращение к более простым моделям поведения (регрессия) и снижение общей активности. Депрессивное состояние можно рассматривать как типичный пример астенической реакции.
Согласно основным принципам теории С. Розенцвейга, фрустрация возникает, когда человек сталкивается с практически или полностью непреодолимыми барьерами на пути к удовлетворению какой-либо важной потребности.
Как указывает Е.Н. Львова, Розенцвейг определил три типа реакций личности на фрустрацию, в зависимости от их направленности: экстрапунитивная, импунитивная и интрапунитивная [29].
Для экстрапунитивной формы характерно присутствие внутреннего «двигателя» агрессии, проявляющегося во внешних обвинительных реакциях. Такой человек имеет тенденцию винить в произошедшем обстоятельства или других людей. Он испытывает преимущественно гнев, раздражение, обиду и досаду, а также стремится к достижению цели любыми способами. Вследствие этого его поведение становится ригидным и упрощённым, часто используются привычные паттерны поведения, даже если они оказываются неэффективными. Основные эмоции этой формы – ярость и возбуждение. Иногда агрессия может быть изначально подавленной, а затем проявляться через механизм проекции.
Самообвинение, характерное для интрапунитивной реакции, влечет за собой аутоагрессию, когда индивид возлагает вину за неудачи на себя и испытывает чувство вины. Подобное состояние часто сопровождается подавленностью, беспокойством, склонностью к молчанию и социальной изоляции. В процессе решения проблем такой человек склонен к упрощенным поведенческим стратегиям, сдерживая свои действия и пренебрегая удовлетворением собственных потребностей. Чувство вины и раскаяние являются определяющими характеристиками этой формы.
Импунитивный тип поведения характеризуется восприятием неудачи либо как неизбежной и предопределенной, либо как незначительного происшествия, которое может быть исправлено в будущем. Индивид не обвиняет ни себя, ни других. Главной чертой данного подхода является стремление избежать обвинений, как со стороны окружающих, так и самокритики, рассматривая ситуацию с позиции примирения.
Е.П. Ильин обращает внимание на то, что согласно исследованиям Н.В. Тарабриной и К.Д. Шафранского, экстрапунитивные реакции преобладают в 50% случаев, в то время как интрапунитивные составляют 27%, а импунитивные являются наименее распространенными (23%) [16]. Исследования демонстрируют, что для мужчин более свойственны экстрапунитивные реакции, тогда как женщины чаще проявляют интрапунитивные.
Обычно, люди с лабильной нервной системой проявляют интрапунитивный тип реагирования на фрустрацию, в то время как экстрапунитивная реакция, часто выражающаяся в агрессии, более свойственна индивидуумам с устойчивой нервной системой.
Н.Ю. Власенко отмечает увеличение нервно-психической устойчивости и личностного адаптационного потенциала приводит к снижению напряжения и повышения адекватности процессов регуляции [8].
Н.Д. Левитов подчеркивает, что фрустрация неизменно отражает ощущение разочарования, вызванное травмирующей ситуацией провала и крахом надежд [28].
В.А. Иванников считает, что определяющими чертами фрустрационной ситуации являются сильное стремление к достижению цели или наличие преград, а также потребность в удовлетворении, которой что-то препятствует [15]. Препятствия могут иметь различную природу, включая социальные, биологические или психологические факторы.
Ф.Е. Василюк выделил ряд признаков: активное исследование обстоятельств; направленность на признание и принятие реальности; реалистичное восприятие общей ситуации; адаптация к условиям; целеустремленность в обдуманных и гибких действиях [7]. Кроме того, важной отличительной чертой является возможность обучения способам совладания. Это означает, что, освоив определенные действия, можно использовать осознанные стратегии.
Общеизвестно, что спектр эмоциональных проявлений, в том числе и устойчивость к внешним раздражителям, может быть развит. У каждого человека в определенные моменты жизни существует стандартный набор эмоциональных реакций на фрустрацию. Обычно такие реакции характеризуются меньшей сложностью и глубиной по сравнению с обычными. Поведенческие реакции в условиях фрустрации, как правило, также становятся стереотипными.
Значение фрустрационной толерантности в профессиональной сфере работника представляет собой несколько ключевых аспектов:
1) Способствует большей уверенности и устойчивости в профессиональной деятельности, а также в условиях динамичного современного мира.
2) Создаёт возможности для самовыражения личности, оптимального формирования и результативного управления собственной карьерной траекторией.
3) Позволяет противостоять сильным негативным эмоциональным влияниям, что приводит к снижению психической нагрузки.
4) Удовлетворяет потребность в личных и доверительных отношениях, формирует референтные ценности в окружающей среде и открывает пути для межличностного взаимодействия.
Развитие фрустрационной толерантности также является основой психологического благополучия личности и важным условием социальной устойчивости общества.
Соответственно, стрессоустойчивость на рабочем месте можно охарактеризовать как умение индивида противостоять существенным отрицательным эмоциональным факторам, вызывающим рост психологической нагрузки.

1.2 . Эмоциональное выгорание: концепции, стадии и модели

Изучение научной литературы свидетельствует о том, что проблема эмоционального истощения привлекает внимание исследователей с 1970-х годов.
О.Е. Баксанский, О.Г. Сафоничева отмечают, что первоначальные труды в области эмоционального выгорания принадлежат американскому психиатру Герберту Фрейденбергеру, который в 1974 году ввёл понятие «выгорание» для характеристики деморализованности, разочарования и глубокой усталости, замеченных им у сотрудников психиатрических клиник [3]. Опираясь на эти наблюдения, он разработал новую концепцию для осмысления дистресса и функциональных расстройств, связанных с профессиональной деятельностью.
Кристина Маслач, специалист в области социальной психологии, в 1976 году сформулировала определение данного явления как синдрома физического и эмоционального изнеможения, включающего в себя формирование негативной самооценки, отрицательного отношения к работе, а также утрату понимания и сопереживания по отношению к тем, с кем человек работает [3].
В российской психологии феномен эмоционального выгорания долгое время оставался малоизученным. Однако в последние годы в России активно проводятся исследования в этой области, среди авторов которых можно отметить В.В. Бойко, С.Б. Величковскую, Н.Е. Водопьянову, Д.А. Кутузову, Г.А. Макарову, В.Е. Орла, А.К. Осницкого, Е.А. Романову, Т.И. Ронгинскую, А.А. Рукавишникова, М.М. Скугаревскую, Е.С. Старченкову и Т.В. Форманюк.
М.З. Худалова, А.Г. Гагиев, А.М. Лалетина считают, что в наше время выгорание понимается как профессиональный кризис, связанный в целом с работой, а не только с межличностными отношениями в процессе ее. Такое понимание видоизменяет основные компоненты эмоционального выгорания: профессиональная эффективность; эмоциональное истощение; цинизм [51].
В.В. Бойко трактует эмоциональное выгорание как своеобразную форму психологической защиты, при которой происходит намеренное или частичное подавление эмоций, снижение их интенсивности, в ответ на продолжительное воздействие психотравмирующих факторов [5].
В настоящее время наиболее емким и содержательным является определение эмоционального выгорания, предложенное А.А. Рукавишниковым [39]. Он описывает его как стойкий, прогрессирующий негативный психологический процесс, включающий в себя психоэмоциональное истощение, формирование неадекватных установок и деструктивного поведения в профессиональной сфере, а также утрату интереса к работе, причем у лиц, не имеющих психических расстройств.
Примечателен взгляд В.Е. Орла на структуру эмоционального выгорания. Автор представляет выгорание как сложную систему, организованную по принципу «многослойности», что объясняет отсутствие четкой и однозначной структуры [34].
Согласно интерпретации Т.В. Колузаевой, «синдром эмоционального выгорания» представляет собой прогрессирующую утрату эмоциональных, познавательных и физических ресурсов, проявляющуюся через признаки эмоционального и интеллектуального истощения, телесной усталости, дистанцирования от окружающих и уменьшения чувства удовлетворения от профессиональной деятельности [21].
Основная часть исследователей, как в России, так и за рубежом, рассматривает эмоциональное выгорание в качестве одной из форм личностной деформации, обусловленной отрицательными психологическими переживаниями, возникающими при продолжительном и напряженном взаимодействии с людьми, отличающимся высокой эмоциональной нагрузкой и когнитивной требовательностью.
В.В. Бойко определяет три стадии развития синдрома эмоционального истощения [5]:
1) Фаза напряжения – отмечается чувством эмоционального переутомления, упадка сил, спровоцированного рабочей деятельностью.
Ее характерные признаки:
– Опыт психотравмирующих факторов (работник воспринимает рабочие условия и взаимодействие с коллегами как травмирующие психику);
– Самонедовольство (критика своей работы и себя в роли специалиста);
– Чувство безысходности – ощущение отсутствия перспектив, стремление сменить место работы или род деятельности;
– Беспокойство и подавленность – рост тревоги в работе, повышенная раздражительность, депрессивное состояние.
2) Резистентность проявляется как чрезмерное эмоциональное истощение, которое, в свою очередь, стимулирует появление защитных механизмов. Эти механизмы приводят к тому, что человек становится эмоционально недоступным, отдаленным и апатичным. Вследствие этого, любое вовлечение в работу или общение вызывает у него ощущение крайней усталости.
Среди признаков резистентности можно выделить:
– Неадекватное и избирательное эмоциональное реагирование – неконтролируемое влияние настроения на рабочие взаимоотношения;
– Эмоционально-нравственная дезориентация – формирование равнодушия в профессиональной сфере;
– Увеличение области экономии эмоций – эмоциональная изолированность, отчужденность и стремление избежать всякого общения;
– Сокращение профессиональных обязательств – снижение активности в работе и стремление минимизировать время, затрачиваемое на выполнение служебных задач.
3) Выгорание проявляется в состоянии психического и физического истощения, чувстве опустошенности, обесценивании личных успехов в работе, ухудшении межличностных отношений в профессиональной сфере и формировании циничного отношения к коллегам и клиентам, а также в развитии психосоматических расстройств.
Симптомы выгорания включают в себя:
– Эмоциональную недостаточность – проявление эмоциональной отрешенности вследствие перегрузки, сокращение эмоционального участия в рабочих процессах, механическое выполнение рабочих задач и ощущение внутренней пустоты;
– Эмоциональную дистанцию – возведение защитной стены в общении на работе;
– Отчуждение личности (деперсонализация) – ухудшение отношений с коллегами, развитие негативного и пренебрежительного отношения к окружающим;
– Психосоматические проблемы – ухудшение физического здоровья, возникновение таких расстройств, как бессонница, головные боли и скачки артериального давления [5].
В современной психологической науке выделяют и детально описывают четыре концептуальные модели эмоционального истощения: унифакторную, бифакторную, трифакторную и процессуальную. Более подробно анализ модели представлен у К. Сакакибары, А. Симадзу, Х. Тояма и В.Б. Шауфели [58]
Унифакторная модель (А. Пайнс и Э. Аронсон) представляет выгорание как состояние полного истощения – физического, эмоционального и умственного – возникающее из-за длительного воздействия эмоционально насыщенных обстоятельств. В этой модели истощение рассматривается как ключевой фактор, а остальные признаки дисбаланса в ощущениях и действиях – как его последствия.
Бифакторная модель (Д. Дирендонк, В. Шауфели, Х. Сиксма) сводит синдром эмоционального выгорания к двухкомпонентной структуре, включающей эмоциональное истощение и деперсонализацию [Водопьянова]. Первый компонент отражает жалобы на физическое и психическое состояние, нервное напряжение и эмоциональное переутомление. Второй, деперсонализация, выражается в изменении отношения либо к клиентам/пациентам, либо к самому себе.
Трёхфакторная модель (К. Маслач и С. Джексон) рассматривает синдром эмоционального выгорания как комплексное явление, включающее три аспекта: эмоциональное истощение, деперсонализацию и снижение чувства личных достижений.
Процессуальные модели рассматривают выгорание не как статичное состояние, а как динамично развивающийся процесс, разворачивающийся во времени и проходящий через определённые этапы или фазы.
В рамках данного исследования мы будем придерживаться определения эмоционального выгорания, предложенного А.А. Рукавишниковым, которое описывает его как устойчивое, нарастающее и негативное психологическое состояние, характеризующееся психоэмоциональным изнурением, формированием неадаптивных установок и поведения в рабочей среде, а также утратой мотивации к профессиональной деятельности, проявляющееся у лиц, не имеющих психиатрических заболеваний.

1.3. Факторы, влияющие на развитие эмоционального выгорания субъекта труда
В экстремальной психологии выделяют три группы факторов, повышающих риск возникновения эмоционального выгорания у работников: объективные, субъективные и социально-психологические [33].
К числу объективных факторов принадлежат условия работы спасателей и пожарных, уровень ответственности за жизнь и благополучие других людей, а также длительная и интенсивная психоэмоциональная нагрузка.
Субъективные факторы охватывают такие характеристики, как подавление эмоций, острота переживания событий, нелогичные убеждения, низкая заинтересованность в профессии и недостатки моральных качеств.
Влияние социально-экономической обстановки в регионе, репутация профессии и дезорганизация рабочей деятельности рассматриваются как социально-психологические факторы риска выгорания. Очевидно, что специфика данной профессии предъявляет определенные требования к психологическим характеристикам и состоянию сотрудников.
Как отмечает А.М. Салогуб, в зарубежной психологии вопросам эмоционального истощения, его воздействию на поведение работников и эффективность их работы посвящено значительное количество исследований, авторами которых являются, например, С. Джексон, М. Лейтер, К. Маслач, А. Пайнс, Б. Е. Хартман и другие ученые [40].
Современная литература насыщена исследованиями, охватывающими разнообразные проявления стресса на рабочем месте. Многочисленные труды, например, Бодрова В.А., Леоновой А.Б. и Дикой Л.Г., описывают широкий спектр причин, форм и неблагоприятных результатов стрессовых состояний. Важно отметить, что стресс возникает не только в экстремальных профессиях, но и в повседневной рабочей среде.
Ученые, в частности, Дикая Л.Г. и Мотовилина И.А., акцентируют внимание на специфике условий труда и интенсивности рабочих нагрузок, влияющих на персонал [13].
На развитие стресса влияют психологические и социальные факторы, личный опыт, особенности нервной системы, характер взаимодействия в коллективе и организации. Все это определяет степень выраженности и уникальность проявлений стресса, как отмечают Бодров В.А. и Кондратьева О.Г. [22].
Среди профессий с высокой частотой эмоционального выгорания (от 30 до 90% специалистов) особо выделяются врачи, педагоги, психологи, социальные работники, сотрудники служб спасения и правоохранительных органов [35].
Одним из ключевых элементов синдрома выгорания является эмоциональное истощение, возникающее в профессиональной сфере. Оно характеризуется притуплением эмоций, апатией, чувством эмоциональной перегрузки и ощущением опустошенности, когда собственные эмоциональные резервы исчерпаны.
Второй важный аспект выгорания – деперсонализация, заключающаяся в искажении межличностных отношений. Это выражается в формировании негативного, бесчувственного и циничного отношения к окружающим. Взаимодействие с людьми становится формальным и безличным.
Третья составляющая выгорания, снижение профессиональной эффективности, проявляется в критической самооценке, занижении значимости собственных профессиональных успехов и достижений, негативном восприятии своих служебных заслуг и перспектив, преуменьшении собственной ценности и ограничении своих возможностей и ответственности по отношению к другим.
Кристина Маслач подчеркивает именно профессиональную природу синдрома выгорания, рассматривая его не как «психиатрический диагноз» [40].
Несоответствие между индивидуальными особенностями и требованиями, предъявляемыми на рабочем месте, является основополагающим фактором в возникновении синдрома эмоционального выгорания.
Среди источников стресса, связанных с профессиональной деятельностью, особое внимание следует уделить таким моментам, как: работа, жестко регламентированная рутинными процессами; чрезмерный объем задач; недостаток поддержки со стороны коллег и начальства; неудовлетворительное материальное вознаграждение, часто воспринимаемое сотрудником как недооценка его вклада и несправедливое отношение; нечетко сформулированные ожидания относительно его работы.
Личностные качества, способствующие развитию эмоционального выгорания, включают: повышенную эмоциональную восприимчивость; избыточный самоконтроль, особенно в ситуациях подавления отрицательных эмоций при наличии сильной воли; склонность к объяснению своих действий логическими доводами; предрасположенность к тревожным состояниям и депрессии, вызванным «внутренними критериями», и негибкую структуру личности.
Эмоциональное выгорание может проявляться в следующих формах:
– апатии, эмоциональном истощении, ощущении полного упадка сил (потеря способности работать с прежней эффективностью);
– деперсонализации (формирование негативного, циничного отношения к сотрудникам и клиентам);
– отрицательном восприятии себя как профессионала – утрата чувства компетентности.
В.В. Бойко в эмоциональном выгорании выделяет три ключевые группы факторов: индивидуальные, ролевые и организационные [5].
Индивидуальные особенности играют значимую роль. По мнению В. Бойко, развитию эмоционального истощения способствуют такие черты, как эмоциональная отстраненность, повышенная восприимчивость к негативным аспектам работы и недостаточная заинтересованность в эмоциональном вкладе в профессиональную деятельность.
Как подчеркивает Е.В. Котова, X. Дж. Фрейденберг описывает людей, подверженных «выгоранию», как отзывчивых, человечных, деликатных, увлеченных и идеалистически настроенных, с выраженной ориентацией на окружающих [25]. В то же время, они зачастую характеризуются нестабильностью, интровертностью, склонностью к навязчивым мыслям, высокой степенью энтузиазма и готовностью к сопереживанию.
Ролевые факторы также имеют значение. Существует взаимосвязь между противоречивостью ролей, неясностью должностных обязанностей и возникновением эмоционального выгорания.
Профессиональные условия, характеризующиеся несогласованностью действий, отсутствием интеграции, соперничеством и зависимостью успешного результата от коллективной работы, также провоцируют развитие эмоционального истощения.
Проявление эмоционального истощения часто обусловлено высокой психоэмоциональной нагрузкой, включающей активное взаимодействие с другими, глубокое переживание их чувств, а также интенсивную обработку и осмысление информации, что требует постоянного принятия решений. Кроме того, возникновению выгорания способствует дезорганизация рабочего процесса и негативный психологический климат в коллективе. Проблемы в организации и планировании задач, недостаток ресурсов, бюрократические проволочки, сложность оценки многочасового труда, а также напряженные отношения между руководством и подчиненными или между коллегами, также играют значительную роль.
Не менее важным фактором, провоцирующим эмоциональное выгорание, является работа с психологически сложной аудиторией. Специалисты, чья деятельность связана с общением, нередко сталкиваются с конфликтными клиентами, «трудными» подростками, эмоционально нестабильными людьми, что увеличивает риск развития синдрома истощения [26].
Прослеживается чёткая связь между уровнем рабочей мотивации и вероятностью развития синдрома профессионального выгорания [54]. Люди, демонстрирующие повышенную трудоспособность, ответственность и ориентированные на непрерывный рабочий процесс, более склонны к эмоциональному истощению. Распространено мнение, что именно отзывчивые и преданные своему делу сотрудники наиболее подвержены этому синдрому, и, следовательно, некоторые из наиболее продуктивных работников сталкиваются с повышенным риском выгорания. Им свойственны идеализированные представления о работе, они чрезмерно вовлекаются в трудовой процесс, что затрудняет отделение от него.
Основным фактором, провоцирующим синдром выгорания, принято считать психологическую усталость и истощение. Длительное преобладание требований, как внутренних, так и внешних, над доступными ресурсами приводит к нарушению психологического равновесия, что неизбежно способствует развитию данного синдрома.
Несмотря на различные интерпретации термина «синдром профессионального выгорания», большинство исследователей рассматривают его как целостное явление, возникающее в результате продолжительного стресса, связанного с трудовой деятельностью.
Однако для того, чтобы можно было принять конкретные стратегии вмешательства, сначала необходимо установить различные профили синдрома. В связи с этим были предложены три типа эмоционального выгорания («лихорадочный», «недооцененный» и «измотанный»), каждый из которых требует различных средств борьбы с разочарованием на рабочем месте. Это исследование представляет собой попытку определить и систематизировать свойства, которые характеризуют это предложение о типологии.
Фарбер [60] критикует тот факт, что большинство исследователей рассматривали эмоциональное выгорание как единичное явление, то есть как синдром с относительно одинаковой этиологией и симптомами у всех людей. Напротив, он предложил дифференциацию синдрома на основе описания трех клинических профилей [61]. Эти различные типы эмоционального выгорания, которые автор классифицирует как «неистовое», «недооцененное» и «измученное», могут быть результатом различных способов реагирования на стресс и фрустрацию на работе. Неистовый тип работает все усерднее, пока не выбьется из сил, и стремится к удовлетворению или успеху, равному стрессу, вызванному вложенными усилиями. Люди с недостаточной мотивацией сталкиваются с недостаточной мотивацией и поэтому должны справляться с монотонными и нестимулирующими условиями работы, которые не приносят необходимого удовлетворения. Измученный тип сдается, когда сталкивается со слишком большим стрессом или очень малым удовлетворением на работе. Следовательно, в то время как некоторые профессионалы справляются с неудовлетворенностью, прилагая больше усилий в попытке достичь ожидаемых результатов, другие справляются, пренебрегая своими задачами в попытке сбалансировать рассуждения между вознаграждением и своими инвестициями [62].
Таким образом, факторами, влияющими на развитие эмоционального выгорания субъекта труда, выступают следующие: неблагоприятная рабочая среда, недостаток профессионального признания, замещение личной жизни работой и несоблюдение регламента рабочих часов, однообразная или бессмысленная работа, высокая ответственность при неочевидных результатах, неопределенность, некомфортные или опасные условия работы.



1.4. Взаимосвязь фрустрационной толерантности и эмоционального выгорания: обзор исследований

Исследованием влияния индивидуально-психологических характеристик, включая фрустрационную толерантность, на эмоциональное выгорание занимались такие авторы, как Е.С. Черкасова, А.М. Сажаев и О.В. Гришин [53], А.Б. Холмогоров [51], а также Е.Н. Клименкова [20] и др. Они пришли к выводу, что ключевую роль в развитии эмоционального выгорания играет исходная нервно-психическая устойчивость специалиста. Этот показатель демонстрирует вероятность дезадаптации индивидуумов в условиях стресса, когда система эмоционального реагирования функционирует под давлением критических обстоятельств, как внешнего, так и внутреннего происхождения.
В своей диссертации Е.Н. Клименкова подчеркивает, что личностный аспект, связанный со способностью к эмпатии — активная и осознанная позиция в образовательном процессе — имеет связь с более высокой способностью к децентрации у подростков и молодежи, независимо от типа обучения [20]. Студенты, стремящиеся к оказанию помощи, обладая такой активной позицией, чаще способны предоставить конструктивную поддержку тем, кто испытывает трудности. В то же время подростки с подобной позицией демонстрируют более низкие уровни эмпатического дистресса, что указывает на их большую психологическую устойчивость в сложных ситуациях.
В.С. Третьякова говорит о том, что эмоциональное выгорание связано с фрустрацией, и это фрустрирующее состояние в свою очередь приводит к возникновению у человека дисфункциональных изменений как в коммуникации, так и в психосоматической сфере [47].
О.Ю. Аринцева, И.Б. Шуванов отмечают, что лица с низкой восприимчивостью к фрустрации подвержены риску возникновения эмоционального выгорания [2].
Специалисты, даже имея соответствующие навыки и личные качества, сталкиваясь с монотонной напряженностью, существенной ответственностью и недостаточной поддержкой в психологическом, финансовом и организационном плане, начинают чувствовать истощение на рабочем месте, утрату энтузиазма, озлобленность, нестабильность эмоционального состояния и падение эффективности. В конечном счете, это способно вызвать рост нервно-психического напряжения, истощение внутренних ресурсов, формирование синдрома эмоционального выгорания и манифестацию выраженных пограничных психических отклонений.
Е.Е. Семёнова изучала, как методы реагирования на фрустрацию влияют на уровень эмоционального выгорания руководителей в производственной организации. Она отмечает, что исследования, касающиеся взаимосвязи личностных качеств и степени эмоционального выгорания, обычно требуют применения нескольких (часто сложных) методов, и нет единой методики, которая могла бы с высокой вероятностью установить предрасположенность сотрудника к появлению симптомов выгорания. Исследования, которые бы рассматривали реагирование на фрустрирующие ситуации в связи с уровнем эмоционального выгорания, практически не встречаются.
Исследователь приходит к выводу, что анализ фрустрационной толерантности руководителей способен служить надежным диагностическим индикатором при профессиональном отборе управленцев. Применение скрининговых методов С. Розенцвейга для оценки руководителей может помочь в выявлении симптомов эмоционального выгорания. Кроме того, при комплексном подходе к этой проблеме, а также проведении своевременных и квалифицированных тренингов (по развитию управленческих навыков) и психокоррекционных мероприятий (например, психологического тренинга), можно значительно снизить уровень выгорания, повысить качество жизни руководителей и их удовлетворенность работой.
Проводились различные исследования, касающиеся профессионального выгорания работников МЧС:
Ю.Ю. Стрельникова подтвердила гипотезу, что в процессе профессиональной деятельности у сотрудников МЧС России формируются различные типы психологических последствий (адаптационного и дезадаптационного уровней), которые могут отражать различные этапы в континууме состояний «психическое здоровье – промежуточные формы психического здоровья – психопатология» [43].
Э.И. Карамова и Л.И. Хусаинова изучали проявления профессионального выгорания у пожарных, обладающих различными личностными характеристиками [19]. К важным профессиональным качествам, способствующим снижению вероятности выгорания, они отнесли эмоциональную устойчивость, стрессоустойчивость и способность справляться с фрустрацией.
Р.В. Овчарова, Е.М. Агафонцева установили, что профессиональная деятельность сотрудников МЧС способствует формированию эмоционального выгорания; синдром эмоционального выгорания в большей степени сформирован в группе аппарата управления [32]. А также определена взаимосвязь параметров эмоционального выгорания, образующих три мощных симптомокомплекса. Чем ниже оцениваются собственные возможности и достижения, чем меньше удовлетворенность самореализацией в профессиональной сфере, тем больше выражен синдром эмоционального выгорания.
А.В. Шленков, А.А. Медведева сделали вывод о том, что эмоциональное выгорание сотрудников МЧС России, непосредственно участвующих в ликвидации ЧС, вызвано спецификой профессиональной деятельности, и показатель его развития зависит от личностных особенностей пожарных [56].
Синдром профессионального выгорания у сотрудников МЧС возникает как реакция организма на длительное воздействие профессиональных стрессоров средней и высокой интенсивности. Это приводит к постепенному развитию эмоциональной, когнитивной и соматической деадаптации. На ранних стадиях проявляются симптомы физической усталости и снижение удовлетворенности от выполненной работы. С точки зрения психолога, синдром выгорания характеризуется уменьшением личных (профессиональных) достижений. Врачи рассматривают это как формирование психосоматических заболеваний, среди которых наиболее распространенной является артериальная гипертензия. Синдром профессионального выгорания не является лишь результатом стресса, а скорее следствием неконтролируемого и чрезмерного стресса.
Таким образом, обзор исследований показал, что существует взаимосвязь фрустрационной толерантности и эмоционального выгорания, что особенно проявляется в профессиях, связанных с риском и нервно-психической напряженностью.

1.5. Психологический анализ профессиональной деятельности сотрудников МЧС

Первопроходцами в ликвидации последствий катастроф выступают работники Министерства чрезвычайных ситуаций Российской Федерации, оперативно прибывая на территории бедствий: пожаров, затоплений, разрушений зданий и прочих катастрофических происшествий. Приоритетной задачей для спасателей является спасение человеческих жизней. Они занимаются выводом населения из зон риска, оказывают неотложную медицинскую помощь пострадавшим и занимаются расчисткой обломков, чтобы обнаружить тех, кто остался в живых. Для результативной работы в ходе спасательных операций им необходима отличная физическая форма, молниеносная реакция и умение принимать обдуманные решения в сложных обстоятельствах.
Помимо проведения экстренных спасательных работ, сотрудники МЧС занимаются предупреждением чрезвычайных ситуаций. Они участвуют в разработке схем эвакуации, обучают граждан правилам безопасного поведения в условиях опасности, а также следят за выполнением требований противопожарной безопасности на различных объектах.
Работа спасателя в системе МЧС предполагает постоянную готовность к оперативному реагированию, а также способность быстро приспосабливаться и действовать в меняющихся обстоятельствах. Данная профессия требует не только высокого уровня подготовки, но и обладания определёнными личными качествами – смелостью, решительностью и способностью сохранять спокойствие в любых условиях.
Основную часть рабочего времени сотрудники служб спасения проводят на пожарно-спасательных и аварийно-спасательных станциях. В этих пунктах они пребывают в режиме постоянной готовности к реагированию на чрезвычайные ситуации. Станции оснащены всем необходимым оборудованием и техникой для быстрого вмешательства, включая специализированный инструмент для аварийно-спасательных работ, средства индивидуальной защиты, пожарные машины и транспортные средства оперативного реагирования.
При получении сигнала о чрезвычайном происшествии спасатели немедленно выезжают на место инцидента. Главной задачей на месте является обеспечение безопасной среды для проведения спасательных операций. В зависимости от характера ситуации могут быть реализованы такие меры, как установление периметра безопасности, возведение барьеров или организация путей эвакуации. Непосредственно на месте происшествия спасатели действуют в тесном взаимодействии с другими экстренными службами, такими как медицинская помощь, полиция и коммунальные службы.
Зачастую спасателям приходится выполнять свои обязанности в сложных обстоятельствах, будь то экстремальная жара, холод, ограниченная видимость или темное время суток. Они должны быть готовы к действиям в условиях загрязненной атмосферы, задымленных пространств или под водой. Для безопасного выполнения задач в подобных условиях используются специализированные средства защиты, в том числе огнестойкие костюмы, дыхательные аппараты, защитные каски и оборудование для работы на высоте.
В круг обязанностей сотрудников МЧС входит спасение людей, находящихся в опасности, и эвакуация пострадавших.
Оказание первой неотложной помощи пострадавшим, в том числе в сложных условиях (задымленность, ограниченная видимость, завалы). При необходимости – перевозка раненых в лечебные учреждения.
Устранение последствий чрезвычайных происшествий – разбор завалов, очистка территорий, восстановление инфраструктуры и коммуникаций.
Эксплуатация специализированной аварийно-спасательной техники и оборудования, поддержание его исправного состояния и готовности к применению.
Предупреждение чрезвычайных ситуаций – информирование населения, проведение учебных мероприятий и тренировок по гражданской обороне, надзор за соблюдением норм безопасности на объектах.
Нормативно правовой акт МЧС России от 01.12.2016 г. № 653 «О квалификационных требованиях к должностям ФПС ГПС» содержит требования к претендентам на замещение вакансии «Спасатель»:
1) Образование: среднее специальное, неоконченное высшее, высшее.
2) Заключение медицинской комиссии о профпригодности с результатами психологического освидетельствования.
3) Сдача нормативов по физической подготовке.
4) Коммуникабельность, целеустремлённость, стрессоустойчивость, быстрая обучаемость.
Приветствуются: прохождение военной службы и наличие дополнительных профессий.
Выполнение служебных обязанностей требует от сотрудников МЧС высокой степени социальной ответственности и способности быстро адаптироваться, принимая решения в непредсказуемых обстоятельствах. Неблагоприятные условия окружающей среды, в сочетании с нехваткой информации и временем на анализ и принятие адекватных решений, а также со значительным психогенным давлением, постоянно сопровождают их работу. Это не только снижает общую эффективность, но и способствует возникновению ошибок во время чрезвычайных событий. Воздействие стрессоров может приводить к физическому и эмоциональному истощению сотрудников, нервным расстройствам и серьезному психологическому стрессу. Все эти обстоятельства снижают продуктивность персонала и могут привести к профессиональному выгоранию и нервному напряжению.
Экстремальные условия работы тесно связаны с развитием сильного эмоционального стресса, который может способствовать различным формам психической дезадаптации. В таких условиях функционируют сотрудники МЧС, которые сталкиваются с негативным воздействием физических, химических, психологических и прочих неблагоприятных факторов, приводящих к значительному физиологическому и психоэмоциональному напряжению [14; 36]. Данные условия отличаются сильным травмирующим влиянием событий, инцидентов и обстоятельств на психическое состояние работника. Это влияние может проявляться как мощное и однократное — при угрозе жизни и здоровью, взрывах или обрушениях, так и многократное, требующее постоянной адаптации к действующим источникам стресса. Стрессовые факторы могут иметь разнообразную степень внезапности и масштабности, выступая как объективные, так и субъективные источники стресса.
К числу наиболее сильных объективных стрессоров относятся: угроза жизни как для самого работника, так и для его коллег, а также для отдельных категорий граждан, таких как женщины, дети и пожилые люди. Специфическим стрессовым фактором для работников МЧС является режим постоянного ожидания во время суточного дежурства. Среди субъективных причин стресса можно выделить: недостаток опыта, психологическую неподготовленность и низкую эмоциональную стойкость. Готовность идти на риск также может обернуться стрессовой ситуацией. Следует подчеркнуть, что сотрудники МЧС подвержены повышенному риску [46].
Переживание угрозы не всегда приводит к возникновению скованности, вызванной страхом. Личность, обладающая развитым волевым началом, такими качествами как активность, инициативность и смелость, может реагировать на угрозу не ограничиваясь страхом, а, напротив, усиливая свою волю, развивая аналитические и обобщающие способности, испытывая желание бороться.
Столкновение с опасностью может вызвать страх даже у самых решительных людей. Однако иногда этот страх способен нарушить их волевые действия. Это происходит в тех случаях, когда человек не в силах преодолеть свой страх и теряет контроль над своими поступками; такие переживания называют экстремальными состояниями.
Знания, навыки и опыт не только поддерживают волевую составляющую смелости, но и могут частично взять её функции на себя. Тем не менее, в моменты реальной угрозы даже у опытного человека возникает нервное напряжение, характерное для переживания опасности. Это состояние мобилизует его на активные действия и помогает справиться с возникающей ситуацией. Когда человек начинает действовать активно, страх для него исчезает. Однако, если приток сил и энергии, вызванный осознаванием опасности, не находит выхода в активность по каким-либо причинам, возникает неприятное ощущение пассивного ожидания и бездействия, что в свою очередь обуславливает страх. Как утверждает С.И. Филиппченкова, в связи с этим «наблюдатели» в ситуациях риска часто испытывают большую нервозность, чем те, кто непосредственно сталкивается с опасностью или риском [48].
Сотрудники МЧС обязаны отличаться крепкой психикой и высокой устойчивостью к стрессовым ситуациям, так как чрезвычайные события развиваются непредсказуемо. Не всегда удается спасти всех пострадавших, и иногда они погибают на глазах у спасателей, что приводит к чрезмерному психоэмоциональному напряжению. Экстремальные условия труда спасателей сопровождаются сильным травмирующим воздействием различных чрезвычайных ситуаций и обстоятельств как на их психологическое состояние, так и на общее физическое здоровье. Это влияние может быть, как острым и единоразовым, когда под угрозой оказывается жизнь и здоровье спасателя — к примеру, в случае пожаров, взрывов или обрушений, так и хроническим, требующим профессиональной адаптации к постоянно действующим стрессовым факторам. Разные уровни внезапности и масштабности чрезвычайных ситуаций могут быть источником как объективного, так и субъективного стресса.
Таким образом, профессиональная деятельность работников спасательных служб МЧС России осуществляется в условиях, требующих высокой степени устойчивости и подвержена влиянию множества стрессовых факторов.