Фрагмент для ознакомления
2
Методологической основой данного исследования выступает неоинституциональная теория, которая сформировалась в 1960-1970-е годы как направление современной экономической и политической мысли. Неоинституционализм исходит из двух фундаментальных предпосылок: во-первых, что социальные институты имеют значение (institutions matter) для функционирования общества и экономики, и, во-вторых, что институциональная структура определяет характер взаимодействия между акторами0.
Ключевой особенностью неоинституционального подхода является принцип методологического индивидуализма, который признает реально действующими участниками социального процесса не группы или организации, а индивидов. Согласно этому принципу, коллективные общности, включая государство, не обладают самостоятельным существованием, отдельным от составляющих их членов, и поэтому должны объясняться с точки зрения целенаправленного индивидуального поведения. Благодаря такой установке в центре внимания неоинституционалистов оказываются отношения, складывающиеся внутри экономических и политических организаций, что позволяет анализировать механизмы функционирования институтов «изнутри».
В контексте данного исследования неоинституционализм предоставляет концептуальный аппарат для анализа того, как институциональные структуры влияют на эффективность и подотчетность государственного управления в условиях неопределенности. Институты понимаются как правила игры, которые управляют и ограничивают отношения индивидов, создавая систему стимулов и ограничений для их поведения0.
Центральным элементом теоретической рамки исследования является концепция социальных порядков, разработанная Дугласом Нортом, Джоном Джозефом Уоллисом и Барри Вайнгастом. Согласно их подходу, социальный порядок представляет собой самоподдерживающуюся и внутренне последовательную структуру общества, которая определяется конфигурацией политических, социальных и экономических институтов и организаций.
Социальный порядок указывает путь, с помощью которого общество создает институты, которые в свою очередь поддерживают существование определенных форм человеческих организаций, способ ограничения или открытия доступа к этим организациям и стимулы, созданные этими организациями. Поэтому социальный порядок призван организовывать человеческое взаимодействие и упорядочивать общество.
В рамках данной концепции принципиально важным является разделение между институтами и организациями. Институты представляют собой правила игры, которые управляют и ограничивают отношения индивидов, в то время как организация определяется как группа индивидов, преследующих сочетание общих и индивидуальных целей при помощи частичной координации поведения. Институты используются игроками-организациями, создается практика их использования, они формируются и модифицируются не сами по себе, а в результате взаимодействия организаций.
Для анализа институционального порядка в период неопределенности особое значение имеет способность институтов адаптироваться к изменяющимся условиям, сохраняя при этом свою функциональность и легитимность. Концепция Норта и Уоллиса позволяет рассматривать институциональные изменения как результат взаимодействия между формальными правилами и неформальными нормами, что особенно актуально в условиях кризисов и неопределенности.
Анализ институционального порядка США и России требует обращения к теории разделения властей и различным моделям организации государственной власти. Классическая теория разделения властей, восходящая к работам Монтескье, предполагает распределение государственной власти между тремя независимыми ветвями: законодательной, исполнительной и судебной.
В контексте сравнительного анализа США и России особое внимание уделяется различиям между президентской и суперпрезидентской системами правления. В президентской форме правления, характерной для США, президент структурно и функционально соединен с исполнительной властью, обладая полнотой кадровых полномочий в исполнительной отрасли. Интеграцию президента в исполнительную власть обосновывает идея «жесткого» разделения властей, которая требует структурного соединения всех органов государственной власти с одной из трех «разделенных властей».
В условиях «жесткого» разделения властей правительства как независимого коллегиального органа исполнительной власти не существует, как не существует и должности премьер-министра в классическом понимании, а все традиционные полномочия правительства находятся в компетенции президента. Организация руководящего звена в системе органов исполнительной власти является единоличной, а позиция членов кабинета во время принятия решений имеет совещательный характер.
Российская модель характеризуется еще большей концентрацией власти в руках президента, что позволяет говорить о суперпрезидентской системе. Это создает особые условия для обеспечения подотчетности и эффективности государственного управления, поскольку политическая ответственность исполнительной власти возможна только по результатам очередных президентских выборов.
Теоретическое осмысление эффективности государственного управления в современной науке характеризуется множественностью подходов и интерпретаций. В научной литературе выделяются три основных подхода к пониманию эффективности государственного управления:
Социальный подход рассматривает эффективность как степень достижения поставленных общественно полезных целей. В рамках этого подхода эффективность понимается как степень полноты и качества выполнения органами власти своих функций и задач, степень удовлетворения запросов и потребностей населения.
Экономический подход определяет эффективность как соотношение достигнутых результатов и затрат (финансовых, имущественных, кадровых, информационных). Этот подход доминирует в парадигме New Public Management, где во главу угла поставлен экономический критерий оценки деятельности государственных органов.
Управленческий подход фокусируется на эффективности как качестве процедур и процессов деятельности государственных органов, предоставления государственных услуг. Данный подход акцентирует внимание на процессуальных аспектах государственного управления.
В контексте анализа институционального порядка в период неопределенности особое значение приобретает целевой и исполнительский аспекты эффективности. Целевой аспект свидетельствует о правильности выбора и постановки цели, отвечая на вопрос о том, насколько поставленная цель соответствует общественным запросам и интересам, а также реальным возможностям. Исполнительский компонент демонстрирует степень достижения поставленных целей и задач.
Основным методом данного исследования выступает сопоставительно-институциональный анализ, разработанный Ю.А. Нисневичем. Суть метода заключается в сопоставлении различных институциональных характеристик государства как единого политического актора с целью выявления существующих между ними взаимосвязей и трендов влияния1.
Исходными данными для анализа служат количественные оценки исследуемых характеристик, полученные для большинства существующих в мире суверенных государств как результат государствоведческих исследований. Метод позволяет операционализировать гипотезу исследования, определив, во-первых, какие конкретные характеристики государства подлежат анализу с целью выявления характера взаимосвязей и трендов влияния и, во-вторых, каузальную модель теории, устанавливающую оценки каких характеристик будут рассматриваться как зависимые переменные, а каких как независимые.
Фрагмент для ознакомления
3
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) // Российская газета. – 1993. – 25 дек.
2. Конституция Соединённых Штатов Америки (1787 г.) // Конституции государств мира. – М. : ИНФРА-М, 2001. – С. 120–145.
3. Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ (ред. от 29.12.2022) «О безопасности».
4. Федеральный закон от 05.08.1995 № 119-ФЗ (ред. от 01.07.2021) «О парламентском расследовании Федерального Собрания Российской Федерации».
5. Указ Президента РФ от 10.01.1994 № 66 «О Министерстве Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий».
6. Алебастрова И. В. Основы американского конституционализма. – М. : Юрид. лит., 2001. – 256 с.
7. Банк России. Антикризисные меры и институциональные реформы 2020–2023 гг. – М.: Банк России, 2024. – 112 с.
8. Голосов Г. В. Институциональные условия создания правительственных ведомств в России и США // Политические исследования. – 2004. – № 2. – С. 45–62.
9. Государственное и муниципальное управление : учебник / под ред. В. В. Игнатова. – М. : Юрайт, 2022. – 432 с.
10. Есть ли у Вашингтона реальная стратегия в отношении России? // Политические исследования. – 2019. – № 2. – С. 5–25. – URL: https://www.politstudies.ru/article/5515 (дата обращения: 30.05.2025).
11. Институциональные источники финансовой нестабильности: глобальный контекст // Современная Европа. – 2016. – № 5. – С. 120–137. – URL: http://www.sov-europe.ru/images/pdf/2016/5-2016/11.pdf (дата обращения: 25.05.2025).
12. Институциональный анализ / Под ред. В.М. Полтеровича. – М.: ГУ ВШЭ, 2020. – 420 с.
13. Кувалдин В. Б. Президентство в контексте российской трансформации // Россия политическая / ред. Л. Шевцова. – М. : Московский центр Карнеги, 1998. – С. 89–107.
14. Нисневич Ю.А. Сравнительный институциональный анализ: методология и практика // Политическая наука. – 2019. – № 2. – С. 67–92.
15. Оценка эффективности государственного управления : монография / отв. ред. Е. В. Кузнецова. – М. : Наука, 2021. – 318 с.
16. Подотчетность обществу и подтверждение легитимности центров публичной политики // Электронная библиотека «Гражданское общество». – URL: http://www.civisbook.ru/files/File/Proskutyakova_pod.pdf (дата обращения: 25.05.2025).
17. Поленова С. Н. Институциональная модель регулирования бухгалтерского учета и отчетности в России : дис. ... д-ра экон. наук. – М., 2000. – 412 с.
18. Поляков В. Е. Институциональный анализ : учеб. пособие. – Краснодар : КубГАУ, 2020. – 154 с.
19. Рождественская Н. В. Оценка эффективности проектов некоммерческих организаций // Экономика и управление. – 2020. – № 3. – С. 24–32.
20. Российская модель государственного управления: современные вызовы и реформы / Под ред. А.А. Соловьева. – М.: РАН, 2022. – 312 с.
21. Соколов Г.М. Сравнительный институциональный анализ земельной собственности в России, Индии и США // Евразийский юридический журнал. – 2016. – № 2. – С. 70–89.
22. Соловьев А.И. Институциональные основы политической системы России: учебное пособие. – М.: Проспект, 2021. – 256 с.
23. Статутное право и нормативные правовые акты США: сравнительно-правовой анализ / И.Ю. Кузнецова. – М.: ИЗАК, 2016. – 320 с. – URL: https://izak.ru/upload/iblock/0cf/0cf9c1e458b3f3134e8d30a54a1711a9.pdf (дата обращения: 25.05.2025).
24. Эффективность институциональных изменений : сб. ст. / отв. ред. А. А. Шаститко. – М. : Изд-во МГУ, 2019. – 312 с.
25. Homeland Security Act of 2002. Public Law 107–296. – Washington, D.C. : U.S. Government Printing Office, 2002.
26. Huntington S. P. Political Order in Changing Societies. – New Haven : Yale University Press, 1968. – 488 p.
27. North D. C., Wallis J. J., Weingast B. R. Violence and Social Orders: A Conceptual Framework for Interpreting Recorded Human History. – Cambridge : Cambridge University Press, 2009. – 308 p.
28. The Economist Intelligence Unit. Democracy Index 2023 // The Economist. – URL: https://www.eiu.com/n/campaigns/democracy-index-2023/ (дата обращения: 30.05.2025).
29. Transparency International. Corruption Perceptions Index 2023 // Transparency International. – URL: https://www.transparency.org/en/cpi/2023 (дата обращения: 30.05.2025).
30. World Bank. Worldwide Governance Indicators 2023 // World Bank Group. – URL: https://info.worldbank.org/governance/wgi/ (дата обращения: 30.05.2025).