Курсовая работа по уголовному праву на тему Понятие преступления, его признаки.

На протяжении всей истории уголовно-правовой мысли юристы и философы бились над вопросом о том, что же лежит в самой сути преступления. Ответы на него вылились в три основных теоретических подхода, каждый из которых по-своему расставляет акценты между волей законодателя и реалиями общественной жизни. Этот спор не является сугубо академическим, поскольку выбранная модель напрямую влияет на то, как устроен уголовный закон, как работает правосудие и насколько защищен обычный человек от государственной машины. Российский законодатель, пройдя через горнило исторических экспериментов, сделал свой выбор в пользу синтеза, но для понимания его мудрости и достоинств необходимо разобрать составляющие, которые в этот синтез вошли .
Формальный подход, который иногда называют легистским, предлагает предельно четкий и, на первый взгляд, беспристрастный критерий: преступление есть то, что прямо запрещено уголовным законом под угрозой наказания. Вся сущность противоправного деяния сводится здесь к факту его запрещенности. Этот подход был особенно популярен в эпоху буржуазных революций как оружие в борьбе с феодальным произволом, когда суды могли карать по своему усмотрению, а законы были запутанными и непубличными. Его главное достоинство — максимальная определенность и надежность в качестве гарантии прав личности. Человек, ознакомившись с текстом закона, может точно знать границы дозволенного. Государство же связывает себя собственными установлениями и не может произвольно расширять поле уголовной репрессии. Однако у формального подхода есть и серьезная, можно сказать, фатальная слабость. Он полностью отрывает право от его социального контекста и содержания. Закон в этой логике становится самодостаточной игрой в понятия. Теоретически, если законодатель в безумии или тирании запретит под страхом смерти ношение одежды синего цвета, формалист будет вынужден признать это преступлением, даже если очевидно, что никакой реальной угрозы обществу такой «проступок» не несет. Такой подход может привести к криминализации социально нейтральных или даже полезных деяний и, наоборот, к бессилию закона перед лицом новых, изощренных форм общественно опасного поведения, которые законодатель просто не успел или не догадался прописать в кодексе.
В противовес формальному, материальный подход делает центральным, а часто и единственным, критерием общественную опасность деяния. В этой логике суть преступления заключается не в букве закона, а в реальном вреде или угрозе, которую действие или бездействие представляет для охраняемых обществом ценностей  жизни, здоровья, собственности, общественного спокойствия. Уголовный закон в таком понимании лишь фиксирует, констатирует эту опасность, но не создает ее. Этот подход выглядит куда более гибким и жизненным, так как позволяет праву реагировать на изменяющуюся социальную действительность. Однако его практическое применение чревато рисками, которые в истории XX века превратились в трагедии. Главная опасность материального подхода  в размывании границ преступного и непреступного до состояния полной неопределенности. Если главное  это общественная опасность, а ее конкретные параметры могут толковаться широко и изменчиво, то дверь для судебного и административного произвола открывается настежь. Именно на этой основе в советский период действовал институт аналогии, позволявший осудить человека за деяние, прямо не предусмотренное кодексом, если суд усматривал в нем «социальную опасность». Как отмечал в своих работах А.В. Наумов, подобная практика стирала грань между правом и морально-политической оценкой, подчиняя судопроизводство конъюнктурным задачам . Общественная опасность, не скованная четкими формальными рамками, легко становится инструментом в руках власти для устранения неугодных под предлогом защиты «интересов общества».
Осознав тупиковость как чистого формализма, так и неограниченного материализма, современная правовая наука и законодательная практика большинства развитых стран, включая Россию, остановились на материально-формальном, или смешанном, подходе. Его гениальность  в простом, но эффективном соединении сильных сторон двух предыдущих моделей при отсечении их фатальных недостатков. В этой конструкции, закрепленной в статье 14 УК РФ, преступление должно обладать двумя неразрывными, равнозначными признаками: материальным (общественная опасность) и формальным (уголовная противоправность). Они действуют как система сдержек и противовесов. Общественная опасность не позволяет криминализировать абсурдные, не представляющие реальной угрозы формальные нарушения, возвращая праву его социальный смысл и целеполагание. Уголовная противоправность, в свою очередь, ставит непреодолимый барьер на пути произвольного расширения уголовной репрессии под предлогом «опасности», требуя, чтобы каждый состав преступления был детально и публично описан в Уголовном кодексе. Один признак без другого не работает: деяние, опасное, но не запрещенное УК (например, какая-нибудь новая форма мошенничества до внесения поправок в закон), преступлением не является. Точно так же и деяние, формально подпадающее под признаки статьи, но лишенное в конкретном случае минимальной общественной опасности (то самое «малозначительное» из ч. 2 ст. 14 УК), уголовной ответственности не влечет.