Курсовая работа по русскому языку на тему Склонение кратких прилагательных в истории русского языка

В современном русском языке имя прилагательное как часть речи, обозначающая признаки, свойства предметов, четко отграничивается от имени существительного, выступающего со значением предметности. Но так было не всегда. Имя прилагательное в своей истории прошло длительный и сложный путь развития.
В индоевропейскую эпоху, как предполагают ученые, не было особой категории слов, которая бы выражала свойства и качества предметов. Существовала общая категория имени, которая была выразителем и признаков предметов, и их названий. Одно и то же слово могло выступать то как существительное, то как прилагательное. И это, очевидно, зависело от синтаксической функции имени, от того, выступало ли оно в роли определения или в качестве подлежащего или дополнения.
Профессор Борковский В.И. писал, что в некоторых языках, напри¬мер в турецком, многие имена могут до сих пор выступать и в каче¬стве определения (прилагательного), если имя ставится перед опреде¬ляемым словом и не склоняется, и в качестве подлежа¬щего/дополнения (существительного) [1, с. 269]. Омонимичные словоформы прилагательных и существительных, различающиеся в зависимости от функции в предложении, имеются в известных нам индоевропейских языках, например в немецком: Kleine «малыш» – kleine «маленькое»; Gute «добро» – gut «хороший»).
И в русском языке в недавнем прошлом, да и сейчас, отмечено немало омонимичных имен существительных и прилагательных: добро, зло, тепло, лихо, худо. Сравн.: Над государевою казною никакова худа не чинить (юрид. акт 17 в.) – За морем житье не худо (Пушкин). Значения определения для имен существительных можно отметить в современном русском языке в архаичных по структуре выражениях типа душа-человек, бой-баба, жар-птица, царь-девица. Здесь в качестве определения выступает имя существительное, поставленное перед другим существительным и несклоняемое: жар-птица, жар-птицу, жар-птице и т. п.
Очевидно, это подтверждает мысль о том, что первоначально признаки предмета раскрывались путем сравнения с другим предметом. При этом в качестве названия признака использовалось название такого предмета, для которого данный признак является наиболее ярким, существенным. Например, воронъ конь = конь как ворон.
Формальное выделение имен существительных и имен прилагательных из общей категории имени начинается, вероятно, в глубокой древности, в конце индоевропейской или в самом начале праславянской эпохи. Имена со значением признака, выступающие в функции определения, сначала отделяются от слов с предметным значением, и категория имени распадется на имена существительные и имена прилагательные. Позже разделившиеся части речи получают специфическое морфологическое оформление путем прибавления специальных суффиксов и флексий; имена существительные могут оставаться непроизводными, но, в свою очередь, могут получать и собственные структурные приметы. Например: низ+ъ →низъ (сущ.); низ+ъкъ → низъкъ (прил.); стар+ьць → старьць (сущ.), стар+ъи → старыи (прил.) и др. Генетическая связь между ними сохраняется, проявляясь в сходстве структуры (например, во-первых, и среди существительных, и среди прилагательных есть непроизводные основы; во-вторых, древнейший суффикс –р-, ныне мертвый, есть и в структуре имен существительных, и в структуре имен прилагательных, сравн.: пиръ от пити, даръ от дати, бъдръ от бъдити, так как он, очевидно, древнее, чем дифференциация общей категории имени) [18].
Имена прилагательные, будучи по происхождению вторичными в отношении к существительным, вероятно, раньше других оформились в разряде относительных, так как именно прилагательные данного разряда наиболее тесно связаны с предметным значением. Однако в праславянском языке уже существуют все лексико-грамматические разряды. При этом за каждым из них закреплены определенные формальные признаки – суффиксы. Так, для качественных прилагательных типичны суффиксы - ък, - ьк, - ок, - ьн, - ат, - ив (гладъкъ, тяжькъ, высокъ, крупьнъ, богатъ, красивъ), для относительных - ьск, - ьн, - ян (братьскъ, небесьнъ, камянъ), для притяжательных - ин, - ьн, - ев, - j-,-ьj (зверинъ, господьнъ, Василиевъ, Ярославль, божии) и др. Памятники восточнославянской письменности позволяют увидеть огромное число прилагательных всех трех разрядов с отмеченным набором суффиксов для каждого из них.
Вместе с тем в начале праславянской эпохи еще явно сохраняется фор-мальная связь имен прилагательных с исходным синкретичным классом имен, из которых они выделились, так как система их склонения совпадает со склонением имен существительных. Имена прилагательные всех разрядов изначально являются именными, краткими и совпадают по окончаниям с име¬нами существительными: великъ домъ, ново село, широка дорога; братьнь мечь, божия рука, человЪче сьрдьце. Они имеют более широкое распространение, и, по¬вторяю, они были воз¬можны во всех трех разрядах. Как и существительные, имена прилагательные изначально характеризовались категориями рода, числа и падежа, в которых они согласовывались с существительными.
Однако, среди грамматических категорий имен прилагательных была специфическая категория, которая сыграла определяющую роль в истории выделения и развития названной части речи. Это категория определенности-неопределенности носителя признака. Указанная категория, очевидно, развилась в индоевропейском языке, так как всем индоевропейским языкам присущи средства ее выражения. Суть ее заключается в указании на то, известен или неизвестен носитель признака, называемого прилагательным. В связи с этим сейчас, например, в индоевропейской языковой семье существуют артиклевые и безартиклевые языки. Артикль может указывать на известного носителя признака (например, в немецком языке: der, die, das) или неизвестного (einer, eine, ein). В славянских и балтийских языках указанная категория выражалась тоже своего рода артиклем, восходящим к указательным местоименям. Например, в македонском языке к имени прибавляется местоимение, указывающее на определенность и пространственное положение предмета: книга та (определенность), книга ва (определенность и близость), книга на (определенность и удаленность).
В праславянском языке, а позже в старославянском и в языке восточных славян с этой целью использовались указательные местоимения и, е, я («этот», это», «эта»), которые включались в сочетание краткого прилагательного и существительного. Например, в сочетаниях добръ мужь, добра жена и др. прилагательные называют качество без указания на определенного его носителя. Сочетания добръ и мужь, добра я жена указывают на конкретных носителей названного признака («добрый этот человек», «добрая эта женщина»). Постепенно, со временем, указательное местоимение соединилось с кратким прилагательным и стало восприниматься как флексия особой, полной формы имени прилагательного [20].
Следует, однако, отметить, что категория определенности-неопределенности носителя признака в древнем славянском прилагательном была выражена непоследовательно и зависела от разряда имени прилагательного и синтаксической его функции. Имена прилагательные могли выступать в атрибутивной функции (определения) и предикативного (сказуемого). В предикативной функции указание на определенность было, как отмечает, излишне (всякое сказуемое высказывает суждение об определенном предмете) [3]. В атрибутивной функции не требовалось указаний на определенность носителя признака для притяжательных прилагательных, так как их семантика предполагает выделение определенного предмета из круга других. Поэтому полные имена прилагательные использовались для указания на определенного носителя признака только в роли определения и возникали в разряде качественных и относительных. Именно в этом случае и существовало противопоставление определенности-неопределенности носителя признака. Иначе говоря, названная категория исконно была выражена достаточно непоследовательно.
С оформлением полных имен прилагательных в праславянском языке имя прилагательное окончательно оформляется как самостоятельная часть речи, за ней закрепляется не только особое категориальное значение – значение признака, но и специфические структурные характеристики (суффиксы и особые окончания в полной форме), появляется специфическое склонение для полных прилагательных [19].