Курсовая работа по Уголовное право на тему Принуждение к даче показаний

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность. Принуждение к даче показаний запрещено не только Уголовным кодексом Российской Федерации от 13 июня 1996 года №63-Ф (далее – Уголовный кодекс), но и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года (далее – Конституция) и уголовно-процессуальным законодательством.
Общественность подвергается риску насилия при даче показаний, в результате чего решение суда основывается на риске такого насилия, а не на реальной картине преступления, а на той картине, которая искусственно создается следователем по уголовному делу или лицом, осуществляющим следственные действия. Все вышесказанное определяет важность данного исследования.
1. Исторический аспект регламентирования ответственности за принуждение к даче показаний

§ 1. История развития российского законодательства об уголовной
ответственности за принуждение к даче показаний

Упоминание насилия как способа получения показаний, применяемого в уголовном процессе, на первый взгляд вызывает исключительно негативные ассоциации, связанные со средневековой инквизицией, опричным террором Ивана IV Грозного, репрессиями первых лет советской власти. Во всех случаях в глазах современников насилие как уголовно-процессуальное явление несет негативный характер. При этом, помимо абсолютного отрицания физического и психического принуждения в современном просвещенном обществе с точки зрения гуманизма, современными исследователями отрицается в том числе сама процессуальная эффективность этого способа получения доказательств и установления истины по уголовному делу .
Несмотря на существующий во всех цивилизованных странах законодательный запрет на использование насилия при получении доказательств, регулярно отмечаемые в России случаи рецидива применения указанного способа уголовно-процессуального принуждения свидетельствуют о том, что данный правовой атавизм еще не до конца искоренен из правоприменительной практики, что, в свою очередь, обусловливает актуальность изучения данного негативного явления. Проблеме применения насилия при получении доказательств в уголовном процессе посвящено значительное число исследований, среди которых следует отметить труды советских ученых-процессуалистов А. Ю. Вышинского, М. А. Чельцова-Бутова, В. И. Каминской, а также работы современных авторов А. С. Барабаша, А. Э. Иваньшиной, С. А. Гордейчик, Н. А. Егоровой, Ю. В. Шелегова, Е. Б. Кургузкиной. Изучение работ указанных исследователей показало единодушное отрицательное отношение к применению насилия в качестве метода получения показаний и использованию таких показаний в качестве доказательств виновности. При этом основная дискуссия ведется относительно обосновывающих подобную позицию мотивов.
Однако, на наш взгляд, исследуемые мотивы базируются на ошибочном понимании истинного предназначения применения насилия в уголовном процессе, правовых и волевых предпосылок его появления. Основные доводы против применения методов принуждения при получении показаний условно делятся на две группы: недопустимость причинения физических и нравственных страданий личности человека с точки зрения современной гуманистической идеологии, а также неэффективность и недостоверность полученных под принуждением доказательств для установления истины по уголовному делу.
Мы согласны с первой группой доводов и не призываем к применению насилия, полагая недопустимым в современной правовой реальности причинение страданий обвиняемому с целью принуждения его к даче показаний. Однако ко второй группе доводов мы относимся критически, так как, на наш взгляд, они основаны на ошибочном понимании сущности появления насилия в уголовном процессе и истинной цели его применения. Полагаем, что принуждение к даче показаний может служить цели установления объективной истины по уголовному делу, и пытку следует рассматривать как способ достижения истины, и ни в коем случае не как средство истязания. В связи с этим целью настоящего исследования является теоретическое осмысление сущности принуждения как уголовно-процессуального средства получения достоверных доказательств по уголовному делу.
Как отмечает А. Э. Иваньшина, в научной среде пытку как средство получения доказательств рассматривают исключительно негативно, причина – восприятие ее в идеологическом ключе, при этом игнорируется методологическая составляющая. Перед непосредственным изучением проблемы насилия необходимо определиться со смысловым содержанием данного явления. В широком смысле оно может иметь два значения: 1) мера уголовно-процессуального принуждения к даче показаний; 2) мера уголовного наказания. В рамках настоящего исследования мы будем рассматривать применение насилия исключительно в уголовно-процессуальном смысле, то есть как средство процессуального получения показаний, используемых в дальнейшем в качестве доказательств по уголовному делу, а не как способ причинения страданий, являющихся одновременно самоцелью. Понятие пытки, закрепленное в примечании к ст. 117 УК РФ, определяет ее как причинение физических и нравственных страданий в целях принуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека .
Более широкое определение данного явления приводится в ст. 1 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Нью-Йорк, 10 декабря 1984 г.) , согласно которому под пыткой понимается любое действие, причиняющее сильную боль или страдание, физическое или нравственное, совершаемое государственным должностным лицом лично либо по его подстрекательству, с его ведома либо молчаливого согласия с целью получения сведений или признаний либо с целью наказания. Пытка (истязание, в том числе самоистязание) имеет историю, уходящую корнями в глубокую древность.
При этом она далеко не всегда была средством принудительного получения показаний в уголовном процессе. Древняя процедура ордалии, существовавшая со времен Античной Греции до расцвета средневековой инквизиции, служила процессуальным средством проверки правдивости уже данных показаний, отказ от нее приравнивался к признанию вины и самопроклятию. В сознании древних определение истины доверялось Богу, которому не требовалось признание вины подозреваемым, так как Он изначально знал, кто прав, через испытание Бог указывал виновного.
По мнению судьи Европейского Суда по правам человека Б. Уолша (Ирландия) в отношении постановления от 17 декабря 1996 г. по делу «Саундерс (Saunders) против Соединенного Королевства» (жалоба № 19187/91) значительные злоупотребления данной нормой со стороны инквизиции привели к появлению в XVI–XVII вв. в английском общем праве доктрины о невозможности превращения человека в орудие своего собственного осуждения. Российская уголовно-процессуальная традиция в целом соответствовала европейской и изначально рассматривала пытку как инструмент проверки правдивости показаний допрашиваемого. Так, до XVIII в. она применялась к обвиняемому вне зависимости от наличия признательных показаний. Пытаемый должен был подтвердить искренность данных показаний, пронеся их через мучительную процедуру пытки.

§ 2. Зарубежное законодательство об уголовной ответственности за
принуждение к даче показаний

Одним из способов, используемых для совершенствования национального законодательства, с древнейших времен являлось обращение к законодательству других государств. Уже в «Истории» Геродота достаточно отчетливо можно увидеть применение методов сравнительного правоведения. Характеризуя законы и обычаи народов, Геродот выделяет как их отличительные особенности, так и общие, объединяющие начала, говорит о преимуществах и недостатках.
На современном этапе эволюция национальной правовой системы немыслима без инструментария сравнительного правоведения. Существуют общие для разных правовых семей, национальных правовых систем тенденции развития права, которые невозможно игнорировать при создании и изменении конкретных правовых норм. Нельзя не отметить также существование приемов законодательной техники, индифферентных к специфике той или иной правовой семьи, задействуемых государствами, входящими в разные правовые семьи. В то же время есть особенные приемы законодательного конструирования уголовно-правовых норм, проявляющиеся в отраслевом национальном законодательстве и независящие от географического расположения страны, ее вхождения в ту или иную правовую семью.
Изучение и использование удачных, апробированных в правоприменительной практике особенностей, приемов и методов конструирования правовых норм зарубежных государств, полезны для совершенствования отечественного законодательства. Учитывая изложенное, анализ особенностей регламентации ответственности за подкуп и принуждение лиц, дающих показания, эксперта, специалиста и переводчика в уголовном законодательстве зарубежных государств представляет несомненный интерес. В компаративистике существуют различные взгляды на классификацию правовых систем. Дискуссионными остаются вопросы о критериях классификации и количестве выделяемых групп, в качестве которых выступают правовые семьи. Однако при разнообразии взглядов на классификацию правовых семей всеми исследователями выделяются семьи континентального (романо-германского) и общего (англосаксонского, англо-американского) права, являющиеся основными мировыми правовыми семьями.
Специфическими особенностями обладает религиозное право. Семья общего права в настоящее время объединяет более 60 стран мира. Ее формирование обусловлено в первую очередь колониальной политикой Великобритании. Отличительными особенностями семьи общего права являются:
 признание в качестве источника права судебного прецедента;
 признание в отдельных случаях источником права правовой доктрины – концептуально оформленного мнения известных ученых по вопросам права;
 отсутствие деления права на частное и публичное – основными составными частями являются общее право и право справедливости;
 отсутствие четкого разделения права по отраслевому признаку;
 в ряде стран семьи общего права нет кодифицированного уголовного законодательства;
 для изложения уголовно-правовых норм характерны казуистичность и чрезмерная детализация;
 как правило, в уголовном законодательстве не регламентируются вопросы действия закона во времени и не предусматривается институт давности привлечения лица к уголовной ответственности;
 в ряде стран судам предоставлено право аннулировать правовые нормы;
 особое внимание уделяется процедуре рассмотрения уголовных дел (приоритетно процессуальное право – «средство судебной защиты важнее права»);
 главный принцип при отправлении правосудия – stare decisis (решить так, как было решено ранее) .
В рамках семьи общего права можно выделить две группы, которые с определенной долей условности можно назвать «британской» и «американской». Внутри первой можно выделить страны с некодифицированным (Великобритания, Австралия, Антигуа, Барбадос, Лесото, Намибия, Свазиленд, ЮАР, Ямайка и др.) и кодифицированным (Бангладеш, Индия, Канада, Кения, Малайзия, Пакистан, Сингапур, Танганьика, Фиджи и др.) уголовным правом. В Великобритании ответственность за лжесвидетельство регламентируется нормами статутного права. Законом, консолидировавшим ответственность за лжесвидетельство и смежные преступления, является Акт о лжесвидетельстве от 29 июня 1911 г. (Perjury Act 1911).
2. Юридический анализ состава преступления, предусмотренного ст. 302 УК РФ

§ 1. Объективные признаки принуждения к даче показаний

Залог справедливого вынесения наказания заключается в полном и всестороннем следствии. Доказательная база должна формироваться только на проверенных и установленных фактах, которые добыты только законным образом. Ни для кого не станет секретом, что сотрудники правоохранительных органов крайне заинтересованы не только в фактическом успехе проведения следственных мероприятий, но и их скорейшего завершения. К сожалению, подобное стремление порождает множество зафиксированных случаев, когда на обвиняемого, а порой, даже на абсолютно невиновного человека, оказывается давление, с целью заставить (принудить) дать те или иные показания, которые порой носят заведомо ложный характер. Эти действия в каждом случае только увеличивают то недоверие, которые жители нашей страны испытывают к сотрудникам правоохранительных органов и к системе правосудия в целом.
Принуждение к даче показаний является одним из наиболее серьезных правонарушений против правосудия .
Объектами, против которых направлено данное деяние, выступают общественные отношения, которые обеспечивают работу органов дознания, прокуратуры, предварительного следствия для получения доказательной базы и последующего ее использования в судебном порядке.
Преступление в конечном итоге препятствует получению и приобщению к уголовному делу достоверных доказательств. Чем более тяжкое преступление расследуется, тем больше общественная опасность от приобщения к делу доказательств, полученных через принуждение.
Дополнительным объектом преступления являются жизнь, честь, здоровье, интересы и достоинство лица, которое принудили к даче показаний. Именно оно обычно является инициатором об открытии уголовного дела по факту принуждения к даче показаний. Потерпевшими от посягательства следователя или дознавателя могут выступать:
 подозреваемый;
 обвиняемый;
 потерпевший по уголовному делу;
 привлеченный специалист;
 эксперт;
 свидетель.
Субъект данного преступления специальный – следователь или дознаватель. Судьи и прокуроры не входят в число субъектов, их аналогичные деяния могут быть квалифицированы как злоупотребление или превышение должностными полномочиями по другой статье.
Общественная опасность деяния заключается в том, что расследование начинает вестись по ложному следу и в результате невиновное лицо могут привлечь к ответственности, а виновник избежит положенного наказания.
Интересующая норма установлена в статье 302, которая выглядит следующим образом:
Принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта, специалиста к даче заключения или показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание, а равно другого лица с ведома или молчаливого согласия следователя или лица, производящего дознание, — наказывается ограничением свободы на срок до трёх лет, либо принудительными работами на срок до трёх лет, либо лишением свободы на тот же срок.
На основе вышеприведённой части 1, объективная сторона данного преступления заключается в осуществлении активных действий, направленных на понуждение к даче показаний, или в осуществлении преступного бездействия по пресечению незаконных действий третьих лиц.
Например, предположим следующую ситуацию: Гражданин «А» был подозреваемым в совершении преступления в виде насильственных действий по отношению к гражданке «Б». Единственное что указывало на него, — это свидетельство очевидца, наблюдавшего как «А» выходил с территории парка, в котором и было совершено преступление. Допрос проходил в натянутой обстановке, так как «А» просто не понимал, с чем связан его вызов и какое отношение он имеет к жертве.

§ 2. Субъективные признаки принуждения к даче показаний

Принуждение к даче показаний характеризуется активными действиями субъекта. Они могут иметь форму угроз, шантажа, насилия, иных противозаконных принудительных действий (указанные способы прописаны в Уголовном кодексе). Наиболее часто практикуется использование угроз, через которые виновник добивается причинения физических и нравственных страданий, уничтожения имущества и создания препятствий для реализации прав и свобод, угроза изменить меру пресечения на более строгую, ухудшить текущие условия содержания под стражей и пр.
Одной из разновидностей угрозы является шантаж, который выражается в запугивании в целях вынудить лицо к даче показаний (например, рассказать мужу нелицеприятные подробности о поведении жены и пр.).
Иные незаконные действия, которые могут использовать следственные органы, включают:
 неправомерное задержание;
 использование фальсифицированных доказательств;
 применение при допросе гипноза, алкоголя и наркотиков;
 обещания прекратить дело или изменить меру пресечения и пр.
Правонарушение относится к преступлениям с формальным составом. Оно считается оконченным после получения показаний от свидетелей, потерпевшего, обвиняемого, экспертов.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. При этом мотивы совершения правонарушения не учитываются судом. Это может быть желание закрыть дело и улучшить статистику, получить премию или повышение по службе и пр.
Даже если выяснится, что полученные под давлением показания были правдивыми, они все равно будут признаны недопустимыми и подлежат исключению из спектра доказательств, учитываемых судом.
Конституция РФ гарантирует право не давать показания против себя, своих супругов и родственников (согласно ч.1 ст.51 Конституции). Российские и международные правовые нормы запрещают применение насилия, угроз и других противозаконных действий к задержанному или подозреваемому. Доказательства, полученные в обход закона, не допускается приобщать к материалам дела и использовать в судебном разбирательстве.
Объективная сторона указанного правонарушения состоит в двух видах деяний:
 принуждение к даче показаний;
 принуждение к подготовке заключения, экспертного отчета.
Ключевой отличительной чертой уголовного деяния, которое не соответствует нормальному делопроизводству, является принуждение. Т.е. допрашиваемое лицо не давало показания по собственной воле. При исключении базового принципа добровольности показаний они зачастую становятся недостоверными, приводят к искажению фактов, случаям самооговора и пр. В результате судья может вынести несправедливый приговор или судебный акт и осудить невиновных. Но даже если лицо принуждали к даче правдивых показаний, то в таких действиях все равно есть состав преступления.

§ 3. Проблемы квалификации принуждения к даче показаний. Отграничение состава преступления, предусмотренного ст. 302 УК России от смежных составов

Судя по данным статистики, факты принуждения к даче показаний встречаются крайне редко. В то же время ни для кого не секрет, что случаи применения насилия и иных незаконных мер воздействия в отношении подозреваемых, обвиняемых, свидетелей и потерпевших по уголовным делам в нашей стране получили достаточно широкое распространение. Некоторые оперативные работники, другие должностные лица правоохранительных органов воспринимают требования УПК РФ как формальность и применяют противозаконные методы для получения показаний.
Так, оперуполномоченный 1-го отдела полиции Ленинского РУВД г. Новосибирска с целью улучшения показателей в работе на протяжении нескольких часов избивал несовершеннолетнего, требуя сообщить о якобы совершенных преступлениях. Затем он пристегнул его руки наручниками, надел на голову противогаз и перекрыл доступ воздуха.
Очевидно, что вышеуказанные противоправные действия были совершены в сфере, имеющей прямое отношение к уголовному судопроизводству, при этом в первом случае их целью было непосредственное получение признательных показаний допрашиваемого на предварительном следствии. Тем не менее, в силу особенностей конструктивных признаков состава принуждения к даче показаний (ст. 302 УК РФ), содеянное (как в упомянутых случаях, так и в большинстве аналогичных ситуаций) квалифицируется как превышение должностных полномочий (ст. 286).
Попробуем разобраться, когда такая оценка содеянного является правильной, а в каких случаях все же надлежит применять ст. 302. Определим, чем вызваны сложности в доказывании фактов принуждения к даче показаний. Для этого подробнее рассмотрим признаки преступления.
Объект. Основным непосредственным объектом данного преступления являются интересы правосудия, связанные с получением достоверных доказательств. Дополнительный объект — интересы личности, в том числе ее телесная неприкосновенность, здоровье, честь и достоинство. В качестве потерпевших могут выступать подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие и свидетели, а также лица, приглашенные в качестве экспертов или специалистов.
Объективная сторона. Рассматриваемый состав преступления имеет формальную конструкцию. Общественно опасное деяние совершается только путем активных действий по оказанию психического или физического воздействия на лицо, допрашиваемое в качестве подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта или специалиста. Способы совершения преступления носят альтернативный характер .
Преступление считается оконченным уже в момент совершения противоправных действий независимо от того, удалось ли субъекту добиться желаемой цели (получить нужные показания или заключение). При этом для квалификации не имеет значения, каких именно показаний (какого заключения) добивался виновный — ложных или правдивых. Важным является другой момент: принуждение как к даче показаний, так и к даче заключения возможно только по возбужденному уголовному делу.
Угрозы представляют собой различные формы запугивания допрашиваемого, эксперта или специалиста по поводу наступления неблагоприятных последствий (это могут быть, например, угрозы избиением, лишением пищи, избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении родственников допрашиваемого, перевода данного лица в камеру, где содержатся так называемые «обиженные» и т. д.).
Термин «шантаж» трактуется как вымогательство путем запугивания и угрозы разглашения компрометирующих, позорящих сведений (действительных или ложных); угроза разоблачения, разглашения компрометирующих сведений с целью вымогательства или принуждения к какому-либо выгодному для себя действию.
Помимо ст. 302 УК РФ, шантаж как один из способов совершения преступления упоминается в ст. 133 «Понуждение к действиям сексуального характера», ст. 309 «Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу», а в качестве одной из целей преступления в ст. 304 «Провокация взятки либо коммерческого подкупа», но ни в одной из перечисленных норм признаки шантажа не раскрываются.
В теории уголовного права под шантажом понимается одна из форм вымогательства: предъявление незаконных требований имущественного характера под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Такое описание шантажа дано в диспозиции нормы ч. 1 ст. 163 УК РФ, но сам термин в ней не упоминается. Тем не менее представляется, что это определение применимо и для установления признаков шантажа при принуждении к даче показаний, за тем исключением, что в данном случае эти действия направлены не на получение каких-либо имущественных благ, а имеют целью принудить подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний; эксперта, специалиста — к даче заключения или показаний.
К иным незаконным действиям может быть отнесено, в частности, ограничение свободы допрашиваемого.
По мнению М. И. Бажанова, незаконные действия при допросе могут заключаться и в обмане допрашиваемого, обещании различных выгод, фальсификации предъявляемых ему материалов следствия, обещании дать ему наркотики .


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе работы были решены следующие задачи:
 изучены историческая и юридическая ответственность за принуждение к даче показаний;
Упоминание насилия как способа получения показаний, применяемого в уголовном процессе, на первый взгляд вызывает исключительно негативные ассоциации, связанные со средневековой инквизицией, опричным террором Ивана IV Грозного, репрессиями первых лет советской власти. Во всех случаях в глазах современников насилие как уголовно-процессуальное явление несет негативный характер. При этом, помимо абсолютного отрицания физического и психического принуждения в современном просвещенном обществе с точки зрения гуманизма, современными исследователями отрицается в том числе сама процессуальная эффективность этого способа получения доказательств и установления истины по уголовному делу.